Ромео стоит умереть
Шрифт:
— Сколько? — на лице Тёмы появилась презрительная гримаса.
— Я не о деньгах. И я знаю про кубок…
Он, конечно, блефовал, не был уверен, что к краже кубка причастен именно Макаров, но большинство фактов говорило именно об этом. Кто лучше всех разбирается с электроникой? Артем. И деньги у него появились как раз после кражи, а ведь они не от родителей: все на курсе уже знали, что Макаровы живут очень небогато.
В общем, рискнуть стоило. И риск оправдался.
Макаров дернулся, а потом сразу как-то обмяк и тяжело опустился на кусок трубы рядом с Олегом.
— И
Значит, попал. Прямо в яблочко.
— Правду. Всего лишь правду. Тебе же станет легче. Тебе же давно хотелось выговориться, ведь так? Ты ведь нормальный пацан, а не какой-нибудь вор-рецидивист…
Тёма сидел, низко опустив голову.
— Ну? — напомнил о себе Олег. — И не считай, что я из пустого любопытства спрашиваю. Твой поступок может очень навредить одному хорошему человеку. А я даю шанс если не исправить содеянное, то хотя бы частично искупить свою вину. Хорошее предложение, подумай.
Макаров еще помолчал, глядя куда-то себе под ноги, а потом заговорил — тихо и словно механически:
— Я не хотел красть. Я знал, что это плохо… Но так получилось… Он убедил меня…
— Он? — переспросил Олег.
— Да, Роман… Роман Антонович. Он позвал меня как-то остаться после репетиции… поговорить об образе Ромео. Мы пошли в кафе… Он очень интересно говорил… а еще угощал меня вином. Говорил, что настоящий Ромео не гнушался хорошего вина…
— И ты набрался?
— Я достаточно много выпил… — Тёма тихо вздохнул. — И на меня напала болтливость. Мы так доверительно разговаривали, что я спросил у Романа совета по поводу одного… сердечного дела…
Олег терпеливо ждал, когда Макаров продолжит, и тот приступил к дальнейшему рассказу:
— Роман сказал, что любовь — это хорошо, но все до единой девушки, даже лучшие из них, очень меркантильны. Что поделаешь, такая эпоха, романтические времена бескорыстных чувств давно прошли. Сейчас девушка и не взглянет на парня, который не сможет водить ее в модные клубы, делать подарки и все прочее… Ты знаешь, папаша у меня не шибко богатый. Я так и сказал. «Что, — говорю, — если денег на все эти экивоки нет?» А он мне: «Что значит «нет»? Заработай! Найди способ, пойди на риск, будь смелым! Кто ты — мужчина или тряпочка для пыли?»
— И тогда он предложил тебе способ получить деньги, — уточнил Олег.
— Нет… Но эти слова меня серьезно задели. Я пытался заработать, используя свои знания электроники. По-честному… Хотел войти в компьютерный бизнес, но мне не дали, а еще едва не накостыляли по шее… А потом на меня вышел Кирпич… Это парень из моей старой школы. Собственно, его после восьмого класса выставили. Он дождался меня у общежития, даже не представляю, как разыскал, и намекнул, что есть дело, на котором можно хорошо заработать. Я спросил: «Что за работа? Наверняка что-то криминальное». Чего еще от такого типа ждать, а Кирпич заржал: «Ясное дело, мол, не собачку выгуливать. Но не ссы, Тёма, ничего стремного делать не придется — только с электроникой разобраться. За это, мол, некий крутой чел отвалит десять кусков».
— Солидная сумма, — кивнул Волков. — Наверняка и на подарки хватит, и самому приодеться…
Макаров хмуро посмотрел на Олега.
— Я не осуждаю, — поспешно заявил тот. — Рассказывай дальше.
— А дальше и рассказывать нечего. Пошли мы с Кирпичом и еще каким-то типом к музею. У них уже был план здания, с черным ходом. Я разобрался с замками, сигнализацией и камерами, а дальше — не мое дело. Даже знать не хотел, что им там нужно…
— Я тебя понимаю, — пробормотал Олег, вспомнив свою не слишком честную вылазку в квартиру Криша.
— Но я сам ничего не брал! — торопливо заверил Антон. — Я потом, на следующий день, узнал, что они оттуда взяли. Кубок какой-то старинный… Зато ей так подарок понравился… и я себя человеком чувствовать стал…
— Человеком? — Олег хотел воздержаться от морализаторства, но не мог. — Разве человека шмотки определяют? Ты хоть понял, во что ввязался? Теперь эти твои дружки, если им потребуется, тебя шантажировать станут и на новые преступления отправят. Коготок увяз — попалась птичка. А что, отличный специалист. Инициаты будут тобой гордиться!
— И что теперь?.. — произнес Тёма совершенно безжизненным голосом.
— Помни, что ты не один. Я считаю, пока не стоит никому больше об этом рассказывать. Но если возникнут какие-то проблемы или тебя опять о чем-то попросят, приходи ко мне. Будем решать вопросы вместе.
— Ты действительно хочешь мне помочь? — в голосе Тёмы впервые появилась надежда.
— Хочу. — Олег протянул руку, и Артем горячо ее пожал.
— Я… могу для тебя что-то сделать? — спросил он, вставая.
— Дурак. — Волков усмехнулся. — Я же не для этого помощь предложил. Хотя… если услышишь что-нибудь про этот кубок или Роман Антонович тебя о чем-нибудь попросит, скажи мне, буду благодарен.
— Спасибо. — Тёма заметно повеселел. — Знаешь, а мне действительно стало легче.
Алиса нажала отбой и медленно пошла по мокрой от недавнего дождя дорожке. Ее первые серьезные отношения только что потерпели крах.
Она позвонила Кришу со смутной надеждой, что все еще объяснится, что Олег не прав в отношении его. Но Криш не ответил ни на один вопрос, а замечание: «Я очень волнуюсь, не связано ли все это с Юлей Красицкой» — и вовсе пропустил мимо ушей. Выходит, он и вправду использовал Алису вслепую и даже не собирался ничего ей объяснять.
Как же так вышло? Она же с самого начала думала, что не станет влюбляться, что нельзя никого пускать в свое сердце, ничего хорошего из этого не получится… А потом… потом увлеклась, как дура. Забыла о собственных правилах. И наказание не замедлило последовать. Заслуженное наказание за ее собственное легкомыслие.
Зазвонил телефон. Алиса вздрогнула. Наверное, Криш одумался и звонит, чтобы все ей рассказать…
Но звонил всего лишь Олег Волков.
— Привет, Тёма сознался. Он помогал похитить из музея кубок. Нет доказательств, но я предполагаю, куда ведут следы.