Ромео стоит умереть
Шрифт:
— Нет… Я, конечно, не хочу, — быстро-быстро проговорила девушка, — но почему ты ничего не делаешь?
— Потому что сделать ничего невозможно. — Олег не сводил с нее взгляда, а вот Ника отчего-то отводила глаза. — Поверь мне, я попробовал.
— Ничего не понимаю, — к ним подошел Тема, занимавшийся на семинаре вместе с Волковым, — здесь что-то не то. Так вообще не бывает, чтобы вокруг даже электричества не было.
— Значит, электрический стул не работает! Это просто проверка! — радостно объявила Ника. — Туда может сесть кто угодно
— Вот и сядь сама! — крикнула одна из девушек.
— Я… — взгляд у старосты забегал, — не уверена, что так нужно. Нас просили быть внимательными при выборе. Взвесить все достоинства и недостатки… Лично я предлагаю голосование! И не бойтесь: мы подчинимся условиям, которые нам выдвинули, и ничего плохого не случится! Тока все равно нет!
Недаром Ника обучалась актерскому мастерству: по мере того как она говорила, ее голос обретал уверенность и убедительность.
— Я не буду голосовать! — Алиса возмущенно уставилась на старосту. — Это подло!
Волков улыбнулся: он не ожидал от нее ничего иного. Она бы перестала быть собой, если бы поступила иначе, да и он бы, наверное, не смог простить Пановой другого поведения… Или смог?..
— Пожалуйста! — Ника нарочито пожала плечами. — Сугубо добровольно! Кто не хочет, может не голосовать, хотя это шаг против всего курса! Лично я устала! Хочу пить! Нам нужно отсюда выбраться! Ну давайте! Голосование анонимное, а с тем, кого выберет большинство, ничего страшного не случится! Сейчас я раздам листки…
Олег не верил собственным глазам. Парни и девушки, с которыми он еще сегодня мирно ходил по коридорам академии, тщательно прикрывая свои листки от соседа, что-то в них писали. Значит, каждый из них сейчас, в эту самую минуту, совершал убийство. Пусть пока еще только на бумаге, от этого сам факт не переставал быть фактом. Это было настоящее убийство, это была подлость!
Неужели инициаты хотят пробудить в своих учениках самое дурное? Или нужно как раз тронуть это дурное, до поры до времени спрятанное на дне человеческой души, как ил на дне ручья, чтобы посмотреть, сколько в людях этой мути.
Но отчего же так тошно?!
Ни он, ни Алиса, ни Юля не написали на своих бумажках ничего. Алиса скомкала листок и бросила Нике под ноги. Олег и Юля отдали чистые, не сворачивая, и староста, принимая их, усмехнулась. На ее лице ясно читалось презрительное: «блаженные».
Подсчитывать голоса вызвалось десять человек. Наблюдающий за ними Олег заметил, что никто из них не доверяет другому. Все они боялись.
Волков пытался не вслушиваться в происходящее. Самоизбранный комитет что-то вполголоса обсуждал. Дышать становилось все тяжелее, и обе девушки рядом с ним держались из последних сил. Но вот совещавшиеся во главе с Никой неожиданно двинулись в сторону Олега и остановились прямо перед ним.
Он ухмыльнулся, хотя на это едва хватало сил и выдержки: так изматывало нахождение в этой странной комнате и вся эта нездоровая суета.
— Сейчас
— С чего это ты взял, что тебя? — Ника уставилась на Олега в изумлении. — Ты отличник и уже проявлял свои способности, когда это было нужно. Не понимаю, с чего ты считаешь, будто между нами вражда? Я тебя очень ценю и ты полезный человек на курсе!
— Тогда…
И вдруг Олег все понял. Они пришли не за ним, а за Алисой! Должно быть, зная, что это нанесет удар и ему. Он оперся на трость, чтобы приподняться…
— Юля Красицкая, восемьдесят процентов твоих сокурсников проголосовали за тебя, — вдруг отчетливо произнесла Ника.
Первым чувством оказалось облегчение, за которым последовал жгучий стыд. Как он мог обрадоваться тому, что выбрали не Алису, а Юлю? Это каким же чудовищем нужно быть!
Юля, бледная до синевы, смотрела на тех, кто пришел, чтобы вести ее на расправу, остановившимися широко раскрытыми глазами.
Это противоестественный эксперимент! Если бы сейчас перед Волковым оказался хоть один из профессоров, пусть даже красавчик Криш, Олег, не задумываясь, придушил бы его голыми руками. Нельзя поступать так с людьми, какие бы благие цели ни существовали при этом в твоей голове. Кто вообще придумал дурацкую поговорку «Цель оправдывает средства»? [7] Отсюда и до фашизма недалеко!
— Не бойся, это всего лишь испытание. Твои друзья сами сказали, что здесь нет электричества, а значит, ничего плохого не случится. Пойдем. — Ника протянула Юле руку.
7
Эти слова, ставшие девизом ордена иезуитов, принадлежат иезуиту Эскобару.
Опираясь на трость, Олег тяжело поднялся с пола. Нога болела так, словно в нее всаживали раскаленную стальную спицу.
— Оставьте ее, — сказал он, не глядя ни на кого из участников происходящего фарса, — вам нужна любая жертва, и я пойду добровольно.
— Олег! — Юля вцепилась ему в ногу, пришлось сделать колоссальное усилие, чтобы отцепить девушку. — Не надо!
Ника смотрела на него подозрительно.
— Нам вроде сказали выбрать, — напомнил Никита — один из парней, составляющих ее свиту.
Волков шагнул к нему, уже не чувствуя больную ногу, словно она онемела или ее ампутировали.
— Или возьмете меня, или будем драться, и остаться чистенькими, решить все тихо-мирно у вас не получится. — Он поднял трость так, чтобы можно было сразу бить — рукояткой, которая тяжелее и гораздо опаснее из-за выступающего острого клюва грифона.
Драться Олег не любил даже в младших классах, но раз надо, значит, надо.
Видимо, его вид и реальная готовность ударить произвели на парня впечатление, тот отступил, стараясь оказаться за спинами друзей.