Ромен Гари, хамелеон
Шрифт:
К религии родители Лесли относились равнодушно и не придавали значения условностям, хотя и были помешаны на элегантности. Марта, мать Лесли, например, полагала, что у платья непременно должна быть нижняя юбка из тафты, потому что она красиво шуршит, а зонтик должен быть только шелковым. Отец заказывал туфли у лучшего лондонского обувщика. По воскресеньям он водил дочь в музей или картинную галерею, потом они гуляли по старым грязным улочкам Лондона, которые описывал в своих произведениях Чарльз Диккенс, чем вызывали негодующие восклицания nanny (няни) Лесли: «Это преступление — так воспитывать друг друга».
Главным мужчиной в жизни Лесли, которого она безумно любила с детства и который во многом определил ее судьбу, был тот, кого в своей великолепной биографии Journey into the Mind’s Eye{312} она назвала Путешественником. Загадочная
Лесли жила им одним: в шесть лет она написала Путешественнику свое первое любовное послание: Please come back I love you, I love you sincerely [38] . Она ждала его из бесконечных странствий, а когда он, едва приехав, вновь собирался в путь, умоляла взять ее с собой. Из Вены, Москвы, Парижа Путешественник посылал ей открытки, гувернантка Лесли находила их неприличными: например, репродукцию картины Фрагонара «Приподнятая рубашка» с надписью на обороте: Miss you, miss [39] . Приезжая в гости, он привозил ей дорогие подарки, словно не ребенку, а любимой женщине: золотую табакерку, голубое яйцо с инкрустацией из бриллиантов, икону, самовар. Сидя в стенах волшебной розовой комнатки, которая была ему много милее гостиной, где беседовали взрослые, он пел Лесли песни, рассказывал русские сказки, говорил об обычаях своей родины. Дымя самокруткой, набитой махоркой, однажды он признался, что казаки, турки-башибузуки и курды постоянно насиловали женщин.
38
«Умоляю Вас, возвращайтесь, я вас люблю, искренне люблю».
39
«Скучаю по Вас, мисс». (В оригинале — игра слов).
Несмотря ни на что, Лесли продолжала лелеять мечту сесть на транссибирский состав вместе с Путешественником и проехать всю Россию. Мысль достичь пределов страны, где луну над снежными просторами и сани с бубенцами сменяют караваны верблюдов, никогда ее не покидала. Сколько раз она представляла, как наконец увидит Курск, Нижний Новгород, Иркутск, Бухару, Владивосток.
Но юность Лесли провела, закутавшись в одну из шалей своей обширной «шалотеки», как она выражалась, в комнатке, завешанной картинами, заставленной горшками с геранью и дурманом, заваленной книгами и музыкальными партитурами, а посреди всего этого стояла широкая золоченая кровать с зеркалом. Здесь она сидела. В романе «Леди Л.», посвященном Лесли, Ромен Гари во всех деталях описывает эту комнату: кальян, вышитые подушки и ширмы XVII века, оклеенные русскими игральными картами из особой колоды.
Большую часть времени Лесли проводила за рисованием изысканных и ироничных вариаций викторианских литографий, на которых изображались животные или сентиментальные сюжеты.
В семнадцать лет в объятиях Путешественника она стала женщиной. За неимением Транссибирского экспресса это произошло в купе скорого поезда Париж — Дижон. После этой тайной вылазки Лесли не испытывала никаких угрызений совести, ведь, как справедливо заметил Путешественник, она была «совершенно аморальна» в этом отношении. У нее будет еще много мужчин, встреченных в поездках по России, Кавказу и Азии.
В своей автобиографии{313} Лесли Бланш пишет о том, какую свободную жизнь вели англичанки во время войны.
Путешествуя по Турции, Сахаре, Ближнему Востоку, Центральной Азии, Кавказу, она будет очарована своеобразием этих арабских, мусульманских культур.
Ромен Гари в отпуске с Лесли Бланш на пороге дома Сент-Леонард-Террас.
Collection Lesley Blanch D. R.
День своего знакомства Лесли и Ромен решили завершить по причине сильных бомбежек в клубе, расположенном в подвальчике: там пили вино, купленное на черном рынке, и царила «горячая атмосфера». Гари терпеть не мог спиртных напитков и в тот день тоже не пил. Неприязнь к вину
Гари было 30, Лесли — 41. Она была красива, весьма эксцентрична и меняла любовников как перчатки. В клубе они танцевали, а потом поехали к ней в бывшую деревушку Челси, в домик XVIII века, располагавшийся на Сент-Леонард-Террас, 32, который она снимала у Оливье Уорсмера {314} . Два дома, где она жила раньше, были разрушены при бомбежках — погибло почти всё, кроме скромной печки-керосинки, золоченой кровати, дивана в стиле Людовика XVI и роскошного барочного стола с мраморной крышкой. Перед домом, напротив парка Королевского приюта {315} , имелся крохотный садик. Решетки от него переплавили на военные нужды, и теперь ограждением служила натянутая на колышки веревка. Лесли охотно сдавала свой дом друзьям, которые называли его «приютом любовников». Здесь встречались молодая художница Эдна Бокс, которая была замужем за банкиром, и офицер канадской армии Марстон Флеминг. В 30-е годы Эдна вела бурную жизнь: была владелицей поразительной коллекции очаровательных халатов и писала утонченные картины в стиле наив, которые потом дарила своей близкой подруге Лесли. В итоге Эдна развелась с банкиром и вышла замуж за Флеминга. Он был красив, высок, белокур, строен — Ромен видел в нем образец мужественности, вроде Гарри Купера или Лесли Говарда. Марстон и Эдна Флеминги (Эдна подписывалась псевдонимом Иден Бокс) поселились на Кью-бридж в великолепном доме XVIII века и несколько раз в год устраивали у себя пышные parties [40] . Когда Ромен и Лесли приобретут несколько домов в городке Рокбрюн, Флеминги часто будут наведываться к ним в гости.
40
Вечеринки.
После первой совместной ночи Гари вернулся на базу. Вскоре ему пришла открытка с изображением Фауста и Маргариты, на обороте которой Лесли писала: «Дорогой Ромен, я вовсе не намерена быть Маргаритой при Вашем Фаусте!»
Во время очередного отпуска Гари снова постучался в домик Лесли на Сент-Леонард-Террас. Дверь открыла элегантно одетая женщина в красных шерстяных шароварах с вышивкой и блестками и белой шелковой блузе, расшитой бисером. Эти шаровары, объяснила она ему, не только красивые, но и теплые. Гари был очарован необычностью нарядов и жилища Лесли.
Спустя некоторое время Гари переехал из своей комнаты при казармах в Челси — квартал людей искусства и науки, с изящными кирпичными домиками, отделанными под мрамор, обсаженными розовыми кустами, с романтическими аллеями на набережной Темзы, тихими зелеными улочками и красивыми особняками.
За исключением спальни, дом был обставлен лишь самым необходимым. Впрочем, Лесли располагала неслыханной по тем временам роскошью — ванной с горячей водой. Здесь Гари мог часами лежать в перерывах между бурными схватками с Лесли в постели. Иногда, когда она сидела на первом этаже, Ромен вдруг окликал ее: «Ласковая моя, ласковая! (он произносил эти слова по-русски) Идите ко мне! Идите скорее!» Лесли обожала русские имена, которые он ей давал. И прижимая ее к себе, он неистово шептал: «На пол, скорее на пол!»{316}.
Друзья Лесли прозвали Гари the french frog — «французской лягушкой». Он никак не мог привыкнуть, что всё это происходит с ним, и удивленно говорил Лесли: «Если бы мама видела меня здесь!»
Однажды утром во время завтрака, когда война уже близилась к концу, началась сильная бомбежка Лондона. Раздался страшный взрыв, и в спальне обрушилось полстены. На кровати валялся мусор, но Лесли невозмутимо продолжала подавать чай с вареньем и намазывать бутерброды.
Обычно Лесли старалась говорить с Роменом по-русски, этому языку ее научил Путешественник. Английский язык Ромена сводился к фразам из разговорника Restricted French Phrase Book, который вышел в сентябре 1943 года для распространения в рядах французских войск. Этот разговорник представлял собой список слов и выражений, необходимых бойцу, к примеру: самолет-истребитель, разведывательный самолет, торпедоносец, выбоины, электростанция, подводная лодка, танкер, скорость, победа, видимость, военное судно, эскадрилья, бомбардировщик, пулеметчик, парашютист, пилот, я отравлен, кровотечение, противогаз, пулемет, связной и так далее.