Ромашки против гвоздик
Шрифт:
Скажу только, что многие тени живут во внутренних мирах Источников, провоцируя их страхи и не всегда созидательные желания.
Но есть самостоятельные парни, такие, как твой Ветер. Они занимают пустующие тела или избавляются от предыдущего хозяина. Это охотники-одиночки. И им постоянно нужны жертвы. Простоя быть не может. Это узкопрофильные спецы: одни давят на страхи, другие – на стыд, но самый «хлебный» промысел – это любовная охота.
Знаешь, кто такие суккубы и инкубы?
– Да, – я произнесла это «да» глухим, не своим голосом, потому что боль холодным сжимающимся кольцом подбиралась к горлу; потому что хотелось
Он с сочувствием посмотрел на меня.
– Такой опыт будет тебе даже полезен. Если тебе понадобится вызволять из похожей беды очередную жертву сонных приключений, тебе пригодятся эти знания.
Я, конечно, не понимала, зачем я буду кого-то откуда-то вызволять. В то время как сама по уши погрязла в однородной неприятно пахнущей субстанции.
Но больше меня сейчас интересовали два других вопроса:
– Почему ты мне помогаешь? И почему я должна поверить всему тому, что ты рассказал про Ветра?
Борода театрально закатил глаза, но потом посерьезнел:
– Отвечу по порядку: помогаю я тебе потому, что таких, как мы, мало, и должны держаться вместе, как диаспоры малочисленных наций в больших мегаполисах. Предвосхищая твой вопрос, сразу отвечу.
Мы – это сновидцы, которые могут попадать в сны других. И быть, и творить в пространстве, не принадлежащим никому. В нем мы с тобой находимся сейчас. Я почувствовал тебя сразу, как только ты здесь появилась. И сразу понял, что мы с тобой должны работать вместе.
А то, что ты успела влипнуть через месяц после того, как стала той, кем должна была стать – это нормально. Иначе и быть не могло.
Теперь о твоем Ветре. Он, говоря языком демонологии, самый типичный инкуб. А значит плохой парень, которого мы должны уничтожить. Тем самым мы поможем тебе, спасем других жертв и предотвратим бедствия, которые он мог бы натворить в будущем.
– Зачем нам его убивать и как мы это сделаем?
– Ого, ты уже готова его уничтожить, раз задаешь вопрос «как»? На вопрос «зачем» ты уже ответила. Но все же я скажу, чтобы ты понимала масштаб проблемы: от своей любви к нему ты не избавишься, она, как яд. У которого только одно противоядие: смерть инкуба. А вот «как» – это интересный вопрос. Дело в том, что у меня нет готового рецепта. Его мы с тобой придумаем сами. В этом-то и прелесть нашей с тобой работы.
Я долго терпела, чтобы не сказать ничего про работу и обязанности, которые он хочет на меня возложить. И все же не выдержала:
– Борода, про какую работу ты сейчас говоришь?
– Ну мы с тобой заложники своего дара. И обязаны его использовать.
– А если я не хочу? Если мне не интересно этим заниматься?
– Тут ничего не поделаешь. Придется. Думаешь, я не пробовал свой дар забросить на дальнюю полку и жить обычной жизнью. Пробовал несколько раз. И поверь мне, лучше так не делать. Вселенная тебе быстро укажет место, хочешь ты того или нет. Потом как-нибудь подробнее об этом расскажу.
А пока мы отправимся с тобой на познавательную и полезную
Сейчас тебе предстоит новая встреча с твоим Ветром. Но не бойся, он тебе ничего не сделает, даже не увидит тебя. Он нас пригласит туда, где сейчас развлекается, сам того не подозревая. Помнишь, я говорил о том, что слабый не может сопротивляться сильному, если тот захочет увидеть его сон. Так вот, тени, что бы мы про них ни думали и что бы ни знали – это самые слабые существа. И попасть в их сон – раз плюнуть.
И Борода громко закричал: «Эй, Поющий Ветер!»
В следующие несколько секунд появился маленький уютный вихрь, который должен был унести нас к моему возлюбленному. Все внутри сжималось от предвкушения незаслуженной боли.
Глава 6. Стать частью мира
Мы с Бородой оказались в парке аттракционов, прямо в крутящемся блюдце. Признаться, я была к такому не готова. Судя по довольной ухмылке Бороды, это было его рук дело. Я выразительно и с ненавистью посмотрела на него. Теперь он уже смеялся:
– Ну не будь такой серьезной. Работа должна быть разнообразной и приносить удовольствие. Ты же наверняка последний раз каталась на аттракционах лет тридцать назад.
– Пару месяцев назад мне исполнилось двадцать пять лет, так что вряд ли, – огрызнулась я.
Когда это безобразие закончилось, и мы, пошатываясь, вышли в парк, Борода отвел меня в сторону.
– А теперь самое время научиться быть невидимой. Ты же не хочешь, чтобы твой парень тебя узнал? Тут ничего сложного. Просто почувствуй атмосферу этого сна. Пропитайся ей. И представь, что ты просто кусочек здешнего воздуха.
Хм, а это даже забавно. Быть невидимой. Что ж, попробуем. Я закрыла глаза. И стала «причувствоваться» к окружавшей меня действительности. Звук: первый план – детский крик и плач, заискивающие речи продавцов воздушных шариков; второй план – шум запущенных в движение механизмов аттракциона и голос родителей: «Успокойся, я не буду тебе ничего покупать», «Ты хочешь покататься на пони?»; третий план – звуки стучащих о тарелку вилок и льющегося в стаканы лимонада, шелест деревьев. Запах: первый план – «аромат» химической карамели для сладкой ваты и попкорна вперемешку с отходами жизнедеятельности пони; второй план – смазка для механизмов старых аттракционов; третий план – сладковатый запах гниющей прошлогодней листвы и смесь ароматов парфюмов, детских шампуней и новой, только распакованной, дешевой китайской одежды. Осязание: легкий ветерок от пробегающих мимо детей, содрогание воздуха от счастливых и не очень криков, прикосновения теплых ладошек солнца.
Я одновременно стала всем: и звуками, и запахом, и цветом, и светом этого мира. И мир принял меня, как свою часть. Я больше не нуждалась в материальном образе, поэтому стала невидима для остальных персонажей сна.
Борода, вероятно, проделал что-то похожее. Я почувствовала, как одна из частей этого мира поинтересовалась, все ли со мной хорошо. В новом амплуа было непривычно, но мне понравилось. Теперь как части мира мне не составляло труда узнать, где искать Ветра.