Ромашка с шипами
Шрифт:
Я проглотил таблетки и залпом выпил воду.
— Еще воды? — спросила Ева.
— Да, пожалуйста, если можно.
— Ты такой учтивый, когда с похмелья, — фыркнула юная фея.
И упорхнула на кухню. Вернулась с новым стаканом воды и с влажным прохладным полотенцем. Ее нежные ручки положили его мне на лоб и я подумал: может, и обойдусь без харакири…
Ева снова убежала. А я решил еще немного полежать. Кажется, желудок начинает успокаиваться. Может, и не придется обниматься с белым фаянсовым другом.
Что
Она не колется. На мои вопросы лишь щурится с хитрым видом. Надеюсь, я не признавался в любви… Ну нет! Я не мог.
Это не любовь. Это просто неконтролируемое влечение. Которое я обязательно возьму под контроль.
Кажется, я уснул. Проснулся и понял: жизнь продолжается! Недавние мысли о харакири и преждевременной старости показались смешными.
Но ощущение, что я крупно опозорился, все же осталось.
Я сажусь на кровати и чувствую, что желудок больше не бунтует. Голова еще болит, но вполне терпимо. Таблетки Евы в сочетании с прохладным полотенцем и ее нежными пальчиками сделали свое дело.
А вот и она сама.
— Я супчик сварила. Поешь?
— Поем, спасибо. Только оденусь.
Она не уходит. Я сижу, накрытый одеялом.
— Стесняешься? — ухмыляется Ева. — Чего я там не видела? Я видела все! У меня даже фотка есть.
С моих губ срывается ругательство.
Ева хохочет и убегает. А я одеваюсь и бреду к себе принимать душ.
После душа захожу на кухню и вижу на столе грузинский коньяк. Бутылка наполовину пуста.
Твою мать!
Вот, оказывается, в чем дело. Мне показалось мало и я догнался коньяком. Тем самым, который мне привез Никита. Какая ирония!
Отполировал шампанское коньяком и потащился к Еве. И позорно уснул в ее постели. Даже не знаю, что хуже. Переспать с девчонкой, от которой решил держаться подальше или вот так вот… упасть и захрапеть.
Старый дебил!
Кретин! Идиота кусок.
А все из-за чего?
Из-за нее.
Это она ворвалась в мою прекрасную, налаженную, спокойную жизнь и перевернула все с ног на голову! А главное — она превращает меня в тряпку.
Я начал накачиваться шампанским, потому что мне было невыносимо смотреть, как Никита ее обнимает. Не мог видеть, как они целуются. Не мог слышать, как он называет ее своей девушкой…
Все.
Хватит страдать. Хватит позориться!
Решил, что с Евой ничего быть не может, что принципы не позволяют — выполняй свое решение. Не будь бабой, Артур, блин, Леонидович!
Я взял телефон и набрал номер Риты.
— Привет.
— Привет! Как ты там? — ее голос звучит радостно.
— Мне ужасно стыдно.
— Да ладно тебе! С кем не бывает. Ну, перебрал…
— Со мной не бывает. Я пью редко и умеренно. И, обычно, не шампанское. Это вообще не мой напиток! Вот и не рассчитал.
— Голова
— Уже нет. Таблетки помогли. Сейчас еще супчик поем — и буду в полном порядке.
— Рада за тебя.
— Слушай, я, конечно, показал себя не с лучшей стороны… Но, может, ты согласишься сегодня со мной встретиться?
— Я подумаю, — радостно выдыхает Рита.
Ей не надо думать. Она безумно рада моему приглашению. Я это слышу и чувствую. И тоже пытаюсь выдавить из себя радость.
Кажется, мне это даже удается.
— Предупреждаю: это свидание, — произношу я бодрым голосом.
И внезапно вижу распахнутые глаза Евы.
Она стоит рядом со мной. В руках — кастрюля. По всей видимости, с супом.
Ева смотрит на меня так, что я невольно начинаю пятиться назад. И кладу трубку.
— Значит, поешь мой супчик и пойдешь на свидание с индюшкой? — выпаливает Ева.
— Что-то не так? — я продолжаю отступать.
Ева надвигается. Не выпуская кастрюлю из рук. Что-то мне подсказывает, что ее содержимое легко может оказаться у меня на голове.
Но нет. Она ставит кастрюлю на плиту.
И почти кричит:
— Давай ключи!
— Какие ключи? — теряюсь я.
— Давай ключи или я гвоздями заколочу эту гребанную дверь!
— Сначала вымой рот с мылом, — говорю я.
— Что?
— Не выражайся. Тебе не идет. Ты же девочка…
Опять она на меня орет… Почему она считает, что ей это позволено? Нет, она совершенно невыносима!
— Да пошел ты!
И она добавляет несколько крепких выражений, указывающих направление.
— Сам ты девочка! — вопит Ева. — Напыщенный индюк! Вы со второй индюшкой прекрасная пара. Отдай ей свои яйца. Пусть высиживает.
— Ева, ты что несешь?
Она точно рехнулась.
— Дай мне ключи!
Я тянусь к ящику и достаю связку одинаковых ключей. От пограничной двери.
Ева выхватывает их у меня и несется прочь.
Я слышу, как хлопает дверь. Как в замке поворачивается ключ. Кажется, до меня доносятся отдаленные ругательства.
Я не знаю, что опять нашло на эту чокнутую. И не хочу знать. С чего она так озверела? Она с Никитой, у меня появилась Рита. Какие претензии?
Все хорошо. Дверь закрыта. Наши отношения разрушены, как я и хотел.
И у меня есть вкусный супчик…
Я открываю крышку, вдыхаю аппетитный аромат. И чувствую, как желудок сводит судорогой.
Это от голода. А не потому, что я переживаю.
Я мужик! Мне все пофиг.
Глава 28
Ева
Я обалдела, когда Артур заявился ко мне посреди ночи.
Я только начала погружаться в сон, как вдруг услышала грохот открываемой двери и тяжелые шаги. Он вошел прямо в мою спальню.