Ромашка с шипами
Шрифт:
— Я так и поняла… А почему не советуешь? — не выдерживает Ева.
Любопытство берет верх.
— Он старый черствый сухарь, — заявляет Яр. — Исцарапаешь об него свое нежное сердечко.
Глава 12
Артур
Сегодня понедельник, у Евы первый учебный день. Она проснулась ни свет ни заря, напилась кофе, а теперь копошится на своей половине.
Меня интересует только один вопрос: во что она вырядится? Я подозреваю худшее.
Вчера ей привезли вещи, она весь вечер развешивала их по шкафам и раскладывала по полкам. Вечером я заглянул и застал ее за глажкой каких-то юбчонок, такого же провокационного размера как та, в которой она ходила в клуб.
Если эта малолетняя коза планирует все время так одеваться, мне придется либо бросить работу и ходить за ней с метлой — отгонять озаботов. Либо нанять телохранителя.
Лично я склоняюсь ко второму варианту…
— Я тебя отвезу, — сказал я Еве через дверь.
— Спасибо! — крикнула она.
А потом высунула нос и спросила:
— Ты же не опоздаешь из-за меня на работу?
— Никогда бы не стал так делать. У меня первая встреча в десять.
— Значит, мне повезло.
Ева снова закрыла дверь. Я так и не узнал, какой длины юбку она собирается надеть. И какой глубины вырез будет на ее блузке.
Постоял-постоял у двери, и пошел пить третью чашку кофе.
Ну что же, меня, и правда, ждал шок. Но совсем не такой, какого я ждал.
Ева не забыла юбку. Она надела платье. Совершенно необыкновенное: черное, но с желтыми плиссированным вставками. Когда она неподвижна, платье кажется полностью черным. А при движении и, особенно, при ходьбе все это колыхается и развевается, создавая интересные эффекты.
Она даже не надела туфли на шпильках! Правда, ее кислотно-желтые кроссовки были на такой платформе, что делали ее сантиметров на десять выше.
— Офигеть! — пробормотал я, когда Ева покрутилась передо мной в своем наряде.
— Нравится?
— Очень красиво. Необычно. И на удивление скромно.
Уже в машине Ева спросила:
— Ты сказал, что мое платье скромное. Разве это так? Оно супер креативное!
— Вообще не спорю с этим. Я имел в виду другое… Предполагал, что ты опять забудешь юбку.
Ева хмыкнула.
— Уместность — вот мой девиз.
— Надо же.
— Есть только один шанс произвести первое впечатление, — подолжила философствовать Ева. — И я его не упущу.
— Как интересно, — поддержал я разговор.
— Если я заявлюсь в институт в шлюшьем наряде, ко мне так и будут относиться. А я не за тем приехала в Москву и поступила в институт мечты…
— Я понял.
— Там же сплошь творческие личности! Мир кино… — мечтательно вздохнула она. — Я тоже творческая. Я же выгляжу креативной?
В голосе Евы зазвучала обычно не свойственная ей неуверенность.
— Даже не сомневайся, ты там будешь там самой творческой личностью. Первое впечатление рулит.
Надо же. Малявка-то не так легкомысленна!
Неделя пролетела незаметно. У меня новый заказчик — компания по выпуску подгузников, которая внезапно начала терять клиентов и пожелала разобратся, в чем дело.
Никогда раньше не занимался товарами для детей. А, впрочем, разницы большой нет. Методы анализа работают практически одинаково при любых вводных. Но все равно, пришлось вникать в незнакомую сферу, настраивать алгоритмы, общаться с производственниками и отделом маркетинга.
В общем, обычный рабочий ритм.
Еву я встречал лишь по вечерам. Пару раз за неделю она готовила ужин, а в остальные вечера где-то пропадала. Впрочем, возвращалась не позже десяти, вела себя прилично. Так что претензий у меня к ней никаких не было. Я даже подумал, что зря переживал. Мы вполне можем мирно сосуществовать.
Начало наших отношений было неоправданно бурным и эмоциональным. Но все может устаканиться!
В пятницу вечером мы встретились на кухне.
— Извини, что я снова шарюсь по твоему холодильнику, — внезапно выдала Ева. — Я купила себе кое-каких продуктов, но сыр забыла.
— У тебя что, температура? — спросил я.
— С чего ты взял?
— Такая вежливая…
— Пф-ф-ф! — фыркнула Ева.
И рассмеялась.
— Мой холодильник всегда в твоем распоряжении. Я бы даже сказал, что он не мой, а наш общий.
— Ну тогда… хочешь бутербродов? Лично я страшно проголодалась. А готовить сил нет.
— Пошли в ресторан, — предложил я.
— Который внизу?
— Ага.
— Судя по вывеске, там один бутерброд стоит как моя стипендия.
— Естественно, я угощаю. Ты что, сомневалась?
— Нет, но… Ладно, пойду переоденусь.
Ева появилась в том самом черно-желтом платье. А я переодеваться не стал, только снял пиджак и галстук, оставшись в белой рубашке.
Перед зеркалом в прихожей она внезапно взяла меня под руку.
— А мы красивая пара!
Что, опять?!
А я-то думал, она ко мне остыла, переключилась на своих творческих сокурсников…
За ужином мы только о них и говорили.
— Старшекурсники крутые! Особенно на режиссерском факультете. Там есть парни постарше, которые уже работают в индустрии. Я даже познакомилась с одним… Его зовут Булат.
— Это с ним ты проводила вечера на этой неделе?
— Ага, один раз.
— И как он?
— Классный!
У меня где-то в районе печёнки зашевелился ревнивый червячок. Когда я это осознал, то поржал над собой. Что, старина Артур, хочешь, чтобы она опять тебе мутить предлагала?
Ну уж нет! Однокурсники и старшекурсники — самое то для мелкой козочки.
— Один мой однокурсник, Филипп, уже успел разослать по всем кинокомпаниям десять сценариев. Представляешь, десять! Я всего два написала. И я не стала бы их никуда отправлять, потому что понимаю, что это графомания.