Ромашка с шипами
Шрифт:
Вот это — настоящая подстава!
— У Шурика как раз заканчивается срок аренды, и он не будет его продлевать.
— Это же наша квартира! — восклицаю я. — И ты даже не спросила меня!
— Я спрашиваю, — насупилась Ленка. — Сейчас.
— А если я буду против?
— То он не переедет.
Подруга сникла.
— Ну с чего тебе быть против? — умоляюще произносит она. — У тебя же все в шоколаде!
Ага, блин, в шоколаде. Только этот шоколад как-то странно попахивает…
Я не
Как хорошая подруга я не должна мешать ее счастью.
Но я уже сказала Артуру, что не приду! Не просто сказала, а торжествующе заявила. Щелкнув его по носу.
После этого возвращаться, поджав хвост… Это исключено! Я слишком гордая для этого.
И что мне теперь делать?
Ночевать на улице?
Артур
Эта гребаная пятница когда-нибудь закончится?
Я весь день мечтал упасть на диван перед телевизором, тупо пялиться в него пару часов, а потом завалиться спать пораньше. Мне нужно отдохнуть!
Я устал. Я на пределе.
Мне вымотали нервы на работе, а теперь еще эта малолетняя коза играет на них ламбаду…
Да пошла она! Я спать.
Ничего с ней не случится. С ее пирсингованным хорьком я побеседовал. Телефон его взял. Предупредил, что если что — кишки на столб намотаю. Он усек.
Блин…
Все же этот способ нельзя назвать стопроцентно надежным. От этих отбитых малолеток можно ожидать чего угодно. Налакаются убойных коктейлей, почувствуют себя терминаторами и забудут про все внушения…
Пофиг. Я сплю.
Я упал на диван. Закрыл глаза. Начал проваливаться в дремоту.
Мысли путались, напряжение потихоньку отпускало… И тут перед моим внутренним взором возникла малолетняя коза. Такая, какой я увидел ее в аэропорту. Растерянная, ошарашенная. Трогательная.
Я тогда подумал, что Ева — скромная милая девочка, которой будет сложно в большом городе.
Как я ошибался!
У этой девочки острый язык, язвительный ум и непревзойденная способность бесить людей. Блин, она же обязательно найдет неприятности на свою маленькую попку!
Берегов она не видит, дерзит всем подряд. А там алкоголь и похотливые мужики…
Я не помню, как слетел с дивана.
Очнулся уже в прихожей. В джинсах и косухе. Надел кроссовки, взял ключи от машины и, тихо матерясь, вышел из дома.
Ну почему я не могу просто выспаться?
За что мне все это?!
Давненько я не бывал в клубах.
А, впрочем, тут ничего нового. Женские тела разной степени оголенности, извивающиеся под музыку. Развязные малолетние озаботы, вихляющие тощими задницами. Вальяжные
Похоть и порок, как я и говорил Еве.
А вот и она.
Я, наконец, нашел ее взглядом. Она у барной стойки. Пирсингованный хорек Дэн пьет текилу, а Еву спаивает коктейлем. Насколько я понимаю, это пина-колада. Сладкое пойло для девочек, обманчиво легкое, но коварное.
Девочка выпивает несколько таких вкусняшек, где ром не чувствуется из-за кокоса, ананаса и еще какой-то адской хрени. И потом сама выпрыгивает из юбки.
Из Евиной гипотетической юбки, больше похожей на пояс, и выпрыгивать не надо.
Я пробираюсь к барной стойке.
Но, когда я там оказываюсь, козочка уже скачет на танцполе. А рядом с ней — пирсингованный козлик. Пристроился сзади, трется о ее попу… Козел!
— Кофе! — бросил я бармену, поймав его вопросительный взгляд. — Двойной эспрессо.
Может, взбодрюсь хоть немного.
Перед операцией по транспортировке козы в стойло.
Сначала я просто наблюдаю за брачными играми юных козлят. Дэн все активнее лапает мою подопечную. Она все сильнее от него отодвигается. Он не понимает намеков — видно, залился текилой по самые брови.
В конце концов Ева не выдерживает, оборачивается и залепляет ему пощечину.
Ты моя козочка! Врежь ему посильнее.
Потом она что-то зло высказывает обалдевшему Дэну… Эх, жаль я не слышу! С наслаждением бы послушал, как она оттачивает свой острый язычок на других.
Ева пробирается сквозь толпу. Озирается по сторонам. Похоже, ищет свою подружку. Той нигде нет, скорее всего, они с белобрысым заперлись в туалете и играют в кроликов.
Моя растерянная девочка не знает, куда податься. Сейчас я ей подскажу!
Когда мне удается до нее добраться, возле нее уже трутся два борзых оленя. Которые, естественно, мнят себя львам, королями саванны. Оба еле держатся на ногах и при этом тянут свои ручонки к Еве.
С каким наслаждением я бы повыдергал эти ручонки! Сорвал бы на оленях всю накопившуюся злость и усталость.
Но я держу себя в руках. Просто беру их за шкирки и стукаю лбами.
Олени пытаются борзеть. Одного я легко укладываю на пол, второй стухает сам.
Ева смотрит на меня глазами, полными восторга.
— Поехали домой, — говорю я ей.
Глава 8
Ева
Боже, Артур, ты просто супер! Ты самый лучший! Я тебя обожаю!
— Ты мой герой! — шепчу я.
И бросаюсь ему на шею.
Вижу его удивленные глаза.