Ромашка для Горыныча
Шрифт:
— Что ж ты меня так зацепила, ромашка?.. Гордая, наивная… хорошая, милая, нежная… красивая, удивительная девочка…
Слова словно обволакивают, манят поддаться им, ответить, а осторожные, едва ощутимые поцелуи дарят негу.
Но где-то внутри противный дребезжащий голос настойчиво бубнит:
"Нет, Соната, ты никогда не будешь с ним, не смей даже думать о нём!"
И я не могу удержаться от слёз.
— Я не могу… Не могу… Нельзя… — шепчу, и горячие капли текут по щекам.
Слышу чей-то тяжёлый
Медленно выплываю сна.
Открываю глаза и вижу, что сижу в машине. Горин облокотился на руль и молча смотрит на меня. Его взгляд кажется слишком пристальным, слишком тёмным. И весь он какой-то уж слишком… сжатый, подобравшийся, будто хищник, готовый для прыжка.
Осматриваюсь, стараясь унять смятение. Машина стоит на стоянке метрах в пятидесяти от общежития.
— Сколько времени? — голос хрипит, будто я плакала.
Провожу ладонями по лицу и чувствую влагу. Щёки мокрые. Плакала? Во сне? Почему?
— Начало седьмого, — коротко отвечает Горин.
— Ого! — тут же вскидываюсь. — Мне надо идти!
Он молча нажимает кнопку, разблокировав двери. Тяну за ручку и быстро выскакиваю из машины, но внезапно останавливаюсь, наклоняюсь и смотрю на Горина. Его взгляд давит на меня, и я смущаюсь, облизываю внезапно пересохшие губы.
Моё хриплое "спасибо" не вызывает у Горина никаких эмоций, поэтому смущаюсь ещё больше, захлопываю дверь и бегу в общагу. Спину почему-то буквально жжёт. Но убеждаю себя, что это мои фантазии, и Горину совершенно на меня наплевать.
И всё же смутное ощущение тёплых объятий не исчезает, и где-то на подкорке крутится жаркий шёпот: "…хорошая, милая, нежная…" Жаркий, пугающе близкий голос.
Если это был сон, то почему он кажется настолько реальным, что по коже до сих пор бегут мурашки?
— Глупости, Соната, — тихо шепчу, пытаясь взять себя в руки. — Ты думаешь не о том, о чём надо. Всё, что тебе кажется, оно… просто кажется. Реальность гораздо жёстче и, увы, печальней.
Девчонок обнаруживаю спящими в своих кроватях. От сердца отлегло. Выдыхаю. Тихонько раздеваюсь и ложусь спать, но, видимо, выспалась в машине. В голове постоянно прокручиваю вчерашний вечер и катание по городу, а также всё, что мне сказал Горин.
Хочется отмотать время назад и опять проснуться в его машине. И чтобы этот шёпот, и эти объятия стали реальными…
Примерно через час просыпается Алина.
— О, Сонь, ты пришла? Давно?
Странно, что она не удивлена.
— Мне Игнат сказал, что ты с Гориным уехала, — смущается подруга, а потом весело подмигивает. — Расскажешь?
Хмурюсь.
— Не было ничего, если ты об этом. Просто покатались, а потом я уснула в машине. Случайно.
Глаза подруги блестят. Явно ждёт подробностей.
—
Сажусь на кровати и внимательно слежу за подругой. Вижу, что хочет ещё расспросить, но не решается.
— Отлично всё было, — в итоге отвечает она. — Ты с Гориным уехала, А мы с Риткой и ребятами ещё потусовались, а потом они нас проводили до общаги. Всё.
— И вас ничего не беспокоило? — подозрительно прищуриваюсь.
— Нет, — тянет Алина и удивлённо смотрит на меня. — А что?
— Да, шампусик ваш оказался не совсем обыкновенным, — рассказываю то, что узнала от Горина, и у Алины отвисает челюсть.
— Да ладно, так вроде же нормально всё было.
— Нормально, — киваю, — для тех, кто выпил по глоточку. А у меня совсем ненормально. Передайте вашим подружкам, чтобы сами переставали этой дрянью баловаться, и другим не подсовывали.
Из-под одеяла показывается голова Риты.
— Сонь, они нам не подружки. Они вообще с параллельного потока. Мы случайно познакомились, у нас несколько раз спаренные предметы были.
Про себя выдыхаю. Не хватало ещё, чтоб мои девчонки влипли в неприятности. И даю себе зарок больше никогда не пить. Даже обычный алкоголь и из проверенных рук.
Через пару часов девчонки собираются. Обещали родным приехать на выходные.
— Мы завтра вернёмся, так что не скучай, — пищит Рита, обнимая меня у двери.
— А хочешь, поехали со мной, — предлагает Алина.
Мотаю головой.
— Нет, спасибо. Я останусь. Буду учить конспекты. К тому же, через две недели реферат по экономике сдавать. Надо готовиться.
Девчонки уходят, а я сажусь на кровать и закрываю лицо руками. Представляю, как вечером выползу на кухню и увижу Горина, обжимающегося с очередной красоткой. И так тошно делается, что хоть волком вой.
Хотя, после всего, что произошло, уже не верится в его непробиваемое наплевательство по отношению ко мне. И это плохо. Очень плохо. Для меня…
Глава 13
Целый день усиленно учу конспекты, подгрызаю оставшиеся в вазочке крекеры, но к вечеру желудок уже буквально воет от голода.
Собираюсь с силами, морально готовлюсь, беру продукты и иду на кухню. Сердце буквально сжимается от страха, но на лице это никак не отражается. Привычное отстранённо-каменное выражение.
Почти все студенты разъехались на выходные, поэтому на кухне практически никого нет. Занимаю свободную конфорку, ставлю кипятиться воду и отхожу к окну.
Залезаю в интернет, просматриваю всякие видюшки, но нервы натянуты, как струна. Слышу даже, как капает кран в раковине.
Каждая клеточка моих нервов ждёт появления Горина.