Романтика. Вампиры
Шрифт:
— Нам сюда, — объявил Томас, ведя спутников в самую дальнюю от главного коридора комнату, и вдруг словно примерз к месту.
— В чем дело? — Сара тотчас заметила его замешательство.
— Что-то не так, — тихо ответил Томас.
— А именно?
Наймиты выстроились треугольником и с оружием наготове оглядывали комнату. Но смотреть было не на что, за исключением крысиных костей и обломков древнего строительного материала.
— Здесь должны быть мумии.
— Вот здорово! — буркнула Сара. — А то жути нам не хватало…
— Здесь
Останки королей Алехандро захватил в качестве трофея вскоре после того, как одновременно с Писарро прибыл в Новый Свет. Определившись с постоянным местом жительства, он привез их с собой, но потом оставил плесневеть в сырых пещерах.
Томас был одним из немногих, кто видел мумии королей. Инки чтили их даже мертвыми. Короли оставались в своих дворцах и не теряли владений, которые имели при жизни. Каждому новому королю приходилось финансировать свое правление самостоятельно — для этого и развязывали завоевательные войны, — ведь собственностью предков они распоряжаться не могли. Целые армии слуг ежедневно облачали высохшие тела в самые лучшие одежды и готовили им еду, как для пира. В особых случаях мертвых королей приносили во дворцы живых, где они делились мудростью, а в праздники сажали на самые почетные места.
Томасу тела королей всегда казались жутковатыми: полупрозрачная бурая кожа, натянутая на старых костях, пустые глазницы, впалые рты, а внутри темные пятна — жалкое подобие человеческих органов. Томас пришел сюда, помня, что этой части пещер прихвостни Алехандро избегают. Видимо, это не изменилось, но тела королей исчезли, и Томас почувствовал тревогу — по спине пробежали мурашки.
— Меня больше волнуют живые, — заявила Сара, вглядываясь в его лицо. — Долго еще идти?
Томас нервно сглотнул: ну вот, воображение разыгралось! Тела королей просто переместили в другое место, или Алехандро наконец избавился от мрачных трофеев.
— Нет, старые камеры внизу. — Томас показал на небольшую, примерно два на два фута, квадратную дыру в стене.
— Внизу? — Стиснув пистолет, Сара всмотрелась во тьму. — Ты шутишь, да? — с надеждой спросила она.
— Нет. Есть и другой вход, но к нему нужно идти через заселенные пещеры. Этот куда безопаснее.
— Безопаснее, — с сомнением повторила Сара, секунду вглядывалась в черную дыру и буркнула что-то непристойное. — Стойте здесь и смотрите в оба! — велела она приятелям, спрятала пистолет в кобуру и вползла в туннель; Томас — следом.
Туннель круто спускался вниз: он вел мимо заплесневевших чультунов к настоящим пещерам. Томас сразу понял: камера пуста. Из нее не доносилось ни всхлипываний, ни криков о помощи, ни бешеных ударов сердца. Только Сару он предупредить не успел: она уже доползла до камеры. Едва Томас выбрался из туннеля, под ногами захрустели старые оленьи кости и обломки горшков. Он поскользнулся на высохшем черепашьем панцире и чуть не
— Здесь никого нет! — выпалила побагровевшая от гнева Сара.
— Значит, похищенных держат в другом месте.
— Классная отмазка! Если ты соврал, клянусь…
— Зачем мне врать?
— Чтобы затащить меня сюда одну, без ребят…
— На кладбище с тобой никаких ребят не было, — с плохо скрытым раздражением напомнил Томас.
Грохот усилился — обломки камней и черепки задрожали.
— Замышлял бы что-то недоброе, еще тогда убрал бы тебя с дороги.
— Ты говорил, что они здесь! Твердил, что помнишь, где их прячут!
— Если бы Алехандро делал все как прежде, похищенные были бы здесь, — отозвался Томас, с трудом сохраняя спокойствие. — Но они унесли мумии из комнаты сверху, а раз изменили что-то одно, могут запросто изменить и что-то другое. Я же целый век здесь не был…
— Об этом следовало сказать раньше!
Теперь Сара потела еще сильнее. Крупные капли стекали по лицу и капали на рубашку.
— Мы отыщем твоего брата, клянусь!
— Почему я должна тебе верить?! — с отчаянием воскликнула Сара.
— А почему бы и нет?! — раздраженно спросил Томас. — У меня есть причина лгать?
Потолок камеры треснул, и им на головы посыпалась сухая грязь и камешки.
— Ты же говорила, что можешь держать себя в руках!
Безопасными эти пещеры никогда не были: обвалы случались не единожды. Томас понимал: если Сара не успокоится, то погубит их обоих.
Девушка огляделась по сторонам, словно только сейчас заметив, что камера дрожит.
— Я могу. Как правило.
— Как правило?
— Я же сглаз. Моя магия не всегда… предсказуема. Со временем я научилась ее контролировать, но, когда злюсь, это труднее. А еще… — Сара запнулась, дыша хрипло и часто. — Еще я не люблю спускаться под землю.
— У тебя клаустрофобия?
— Ну да, в замкнутом пространстве мне слегка не по себе. — В голосе Сары слышалась плохо скрытая паника.
— Но ведь ты наемница, наверняка…
— Да, я наемница, предпочитающая работать на открытом пространстве! — рявкнула Сара, пытаясь сосредоточиться.
Дрожание почти не уменьшилось.
— Об этом следовало сказать раньше.
— Очень смешно!
Щель на потолке расширилась. Камни и сухая грязь посыпались в камеру, обдавая Сару и Томаса колючим дождем.
— Сделай что-нибудь!
— Я пытаюсь.
От напряжения Сара едва не сложилась пополам, лицо исказила гримаса боли, но результатов ее усилия не приносили. Камера с грохотом сотряслась, Томас с Сарой бросились на пол и накрыли головы руками. Секунду спустя с потолка рухнул на пол в нескольких дюймах от них кусок размером с тахту. Томас взглянул на него сквозь дымку оседающей пыли, схватил Сару в охапку и поволок прочь.