Романовы forever
Шрифт:
– Сахарный удар? – с недоумением переспросила смущенная Мелисса. Своих детей у нее не было, да она их никогда и не хотела – сосунки помешали бы развитию карьеры. Как обращаться с маленькими надоедливыми человечками, она не представляла.
– Ну конечно! Ребенок съест вашу конфетку и начнет беситься, носиться кругами, в общем, станет неуправляемым! – сварливо объяснила мамаша. – Так что спрячьте свои «Яблочки» подальше.
После того как орава потомков наконец удалилась, Мелисса сунула в рот конфету и задумалась. Случайно выясненный факт открывал перед ней новые перспективы. Пожалуй, операцию «Сахарный удар»
В любви все средства хороши, успокоила себя Мелисса, взяла еще одно «Яблочко» и подошла к настенному, в полный рост зеркалу. В нем отразилась миниатюрная, но эффектная брюнетка в отлично скроенном сине-белом полосатом платье и треугольном красном платочке, кокетливо повязанном на шее. Пламенели элегантные туфли на тоненькой шпильке, поддерживая морской стиль. Но лицо… Лицо было уставшим. Синяки под глазами походили на фингалы и просвечивали даже сквозь косметику. В последнее время Мелисса плохо спала. Битва за сердце императора давалась ей тяжело.
И как всегда после общения с детьми, она почувствовала себя старой. Древней, доисторической Бабой-ягой. Бабой-ягой, которая только и знает, что гоняет туда-сюда на ступе и портит нормальным людям жизнь.
Глава 19. Испытание малышней
– Друзья-друзья-друзья, с вами снова ваш лучший друг Ангел Головастиков! Наше историческое шоу «Великая княжна точка лайв» набирает обороты, и сегодня мы с вами станем свидетелями выбывания еще одного жениха. Надеюсь, это будет не мой любимец, хи-хи! Продолжаем присылать эсэмэс в поддержку фаворитов – три рубля, даже и с полтинкой, не деньги, если на кону судьба Российской империи…
Вяземский слушал трескотню Ангела и раздражался.
В последние недели он постоянно раздражался. Дорога в Париж оказалась выстлана отнюдь не лепестками роз. Скорее уж отборными шипами размером с наконечник копья каждый.
Сначала этот вынужденный переезд в Царское Село. Ради конкурса Вяземскому пришлось пожертвовать ежегодной традицией: лето он привык проводить в своем черноморском особняке неподалеку от Шепсинской киностудии. Граф любил сидеть на открытой террасе и смотреть в бинокль на молоденьких актрис, купающихся в теплом море. За три месяца он обычно успевал сменить от трех до семи хорошеньких подружек, купившихся на его туманные намеки касательно полезных знакомств – никаких связей с шепсинскими продюсерами у Вяземского не было, но враньем он не брезговал.
Здесь же, в Екатерининском дворце, была всего одна хорошенькая девушка, и за нее еще следовало бороться. Честно говоря, Екатерина была даже не в его вкусе – слишком умна и слишком холодна, графу больше нравились глупенькие блондиночки-хохотушки, но приходилось участвовать во всем этом позорище, чтобы добиться заветной цели. Мелисса ясно дала Вяземскому понять: не завоюет сердце великой княжны – не видать ему Франции во веки веков.
Пока что все шло не очень хорошо. Первое испытание граф откровенно провалил и не вылетел из него только чудом; лошадей Вяземский боялся с детства и потому сейчас не мог блеснуть мастерством наездника перед Екатериной на регулярных верховых прогулках по парку. Даже неуклюжий Алексей теперь управлялся с конем лучше,
Во время совместных обедов с великой княжной остальные женихи слова не давали ему вставить. Так что графу никак не удавалось превратить собственное общение с Екатериной в «сокровищницу остроумия, тонкой критики и хорошего русского языка». В лучшем случае он что-то мямлил себе под нос, жуя осетрину. Ладно хоть скатерть-самобранка готовила на уровне французского ресторана как минимум с тремя мишленовскими звездами.
Вчера Мелисса позвонила ему на перстень по защищенной правительственной линии (чтобы вездесущие телевизионщики не прознали) и, приказав отвечать односложно, заявила:
– Вот что, Роберт. Ты должен взять себя в руки и как следует напрячься. Ставки повышаются, и ты больше не можешь позволить себе сесть в лужу. Ясно тебе это?
– Да.
– Интересно, как ты вообще собрался в дипломаты с таким невыдержанным характером? На первом же испытании начал ерепениться.
– Э-э-э…
– Ладно, разговор не об этом. Я пришлю тебе несколько коробок конфет для следующего испытания. В газете писали, в нем примут участие дети. Твоя задача – скормить им сладости, понятно?
– Но…
– Без всяких «но»! Не желаю ничего слышать! При этом постарайся, чтобы дети из твоей группы ничего, кроме овощей, в рот не брали. Никакого сахара!
Легко сказать. Вяземский насквозь пропотел, думая, как бы реализовать выданные ему коробки, но толком ничего не решил.
Пока что он вместе с остальными женихами сидел в Кавалерской столовой Екатерининского дворца перед телевизором, ожидая начала испытания. Ангел вел прямой эфир из соседнего Большого зала.
– Друзьяшечки-милашечки, мы снова с вами находимся в Екатерининском замке – пардон-пардон, дворце – и сегодня тут у нас собралась большая компания. Во-первых, ее императорское высочество Екатерина, которая будет оценивать участников, а во-вторых – непослушные малыши от пяти до семи лет!
Камера, снимавшая лакированное лицо Ангела, отъехала, и на общем плане возникла разноцветная улюлюкающая толпа детишек. Великая княжна в пестром бежево-коричневом платье сидела на троне позади всех, словно наседка, окруженная цыплятками.
– Итак, друзья-друзья-друзья, наше сегодняшнее испытание – на роль хорошего отца! – торжествующе провозгласил Головастиков. Вместо привычной бабочки он повязал себе на шею младенческую соску на резинке. – Пока супруга будет занята на работе, воспитание царских отпрысков целиком и полностью ляжет на плечи принца-консорта. Мы уже упоминали, что финансирование императорской семьи из года в год сокращается, а значит, денег на нянек у молодоженов останется немного. Напоминаю вам, друзья, мы работаем в прямом эфире, будьте готовы ко всему.
Вяземский лихорадочно теребил напомаженные волосы, заставляя себя шевелить мозгами. Периодически он неосознанно вытирал липкие от геля пальцы об узкие брюки и вновь подносил руки к голове.
– Условия испытания таковы, – продолжал Ангел. – Мы разделим малышей на четыре одинаковые группы. Каждый жених должен будет ровно десять минут удерживать внимание своей группы. Десять минут! Главное – чтобы за это время ни один ребенок не попросился к маме. У нас есть еще пара минут до начала, и я пока расскажу вам забавную историю из моего детства, друзьяшки…