Роман
Шрифт:
– Спасибо, - обрадовался Герлих, - я очень люблю эту книгу и все время думал, где именно мог ее оставить.
– Вы любите Рильке, - поняла женщина. На этот раз ее улыбка получилась более естественной.
– просто обожаю, - чтобы знать больше, он выучил несколько стихотворений прежде неизвестного ему поэта. Он хотел процитировать строчки, но вспомнил, что психологи советовали делать ему это только в постели либо в другой интимной ситуации. Цитировать стихи на улице было нельзя. В этом был налет мелодраматичности, и это могло не понравиться Элоизе Векверт.
Он
Он спокойно понаблюдал, как она пытается завести мотор, и лишь потом подошел к ее машине.
– Кажется, у вас проблемы?
– улыбнулся Герлих.
– Да, - озабоченно призналась женщина, - она почему-то не заводится. Не понимаю, что могло случиться.
– Давайте я попробую, - предложил он.
Она охотно, даже слишком охотно уступила ему свое место. После нескольких неудачных попыток он пожал плечами.
– Нужно позвонить в Центр, сообщить о неисправности вашего автомобиля, хотя сегодня субботний вечер. Они могут провозиться довольно долго. Может, мы вызовем техников, а я повезу вас домой?
Она чуть смутилась. Но предложение было заманчивым. Ей нравился этот красивый высокий мужчина, удачливый бизнесмен и любитель поэзии Рильке. Поэтому приняла его предложение, не понимая, что делает очередной шаг к мышеловке.
Он отвез ее в Бонн, где она жила, почти не произнеся по дороге ни слова. Именно по такому сценарию все должно было развиваться. Подсознание женщины должно было само продолжить их разговор. Во время встречи с фрейлейн Векверт нужно было изображать строгого романтика, любителя поэзии и сдержанного мужчину. Именно такой образ должен был понравиться Элоизе Векверт. И именно таким предстал перед ней Зепп Герлих. Мужчина ее мечты, в которого она должна была влюбиться. И на которого с этого момента должна была работать.
ГЛАВА 5. МАРИНА ЧЕРНЫШЕВА
Севилья - один из самых красивых городов Испании. Хотя в этой стране трудно выделить какой-то конкретный город. Блестящая Барселона, аристократическая и электрическая в своей архитектуре; великолепный, похожий на пышно одетого сеньора, солнечный Мадрид: древний Толедо с его средневековыми улочками и площадками: средиземноморский город-порт Малага, в котором отчетливо просматривается смешение стилей и вкусов, что столь характерно для городов Южной Испании. Но даже среди них выделяется Севилья, сказочная жемчужина на юге страны, омываемая волнами Гвадалквивира.
В жаркие летние дни город вымирает во время сиесты - послеполуденного отдыха - и лишь с наступлением вечерней прохлады оживает, чтобы снова затихнуть далеко за полночь. Но сейчас, глубокой осенью девяносто первого года, даже во время сиесты в городе попадаются прохожие, а некоторые магазины, даже презрев важность традиционного отдыха, продолжают работать.
Отель "Альфонсо XIII"
Внешне здание отеля напоминало небольшой пятиэтажный дворец, в архитектуре которого отчетливо просматривался так называемый "мавританский стиль". Правую башню с колоннадой и арками дополняли две остроконечные башенки на крыше, расположенные между словами "Отель Альфонсо XIII". Вокруг здания бурно цвела субтропическая растительность и выделялись высокие пальмы, посаженные в саду перед отелем.
Даже в номерах выдерживался единый стиль, при котором широкие кровати были с пышными пологами, а тяжелая мебель и люстры дополняли общее впечатление. Именно в этом отеле остановился прилетевший из Аргентины Альфред Кохан. С раннего утра он уже успел поговорить со своим компаньоном в Севилье и позвонить в Буэнос-Айрес, где находился центральный офис его международной компании.
Ровно в одиннадцать часов утра он вышел из отеля, направляясь к площади Испании, рядом с которой был расположен парк Марии-Луизы. Очевидно, его запланированная встреча должна была состояться именно в этом парке, если, придя на место, он посмотрел на часы и начал медленно прогуливаться по дорожкам. Еще через двадцать минут со стороны площади появилась женщина.
Остановившись, он смотрел, как она подходила к нему. Высокая, красивая, волевой подбородок, ровный прямой нос, чуть раскосые глаза. Она шла к нему не сворачивая, и он знал, что это была именно та самая женщина, ради которой он перелетел в Европу и собирался снова вернуться в Германию.
– Добрый день, - просто сказала женщина, подойдя близко и протягивая руку.
– Вы Альфред Кохан?
– По-испански она говорила очень хорошо.
– Да, - он пожал ей руку, недоумевая, как они нашли подобного агента. И спросил, что полагалось при их первой встрече:
– Откуда вы прилетели?
– Из Мексики. Меня зовут Мария Чавес.
– Тогда все в порядке, - кивнул он, - я жду именно вас.
Было довольно солнечно, хотя наступление осени чувствовалось уже и в самой Севилье. Они зашагали по дорожке парка. Гравий мягко хрустел под ногами.
– Вы хорошо говорите по-испански, - одобрительно сказал Кохан, - это ваш родной язык?
– Почти, - призналась она, - еще я одновременно говорю по-русски и по-английски.
– Вы знаете немецкий?
– Почти не знаю. Понимаю почти все, но говорить не могу. Наши аналитики считали, что это к лучшему. Невозможно все время притворяться.
– Может быть, - согласился он.
– Надеюсь, вы объясните мне все необходимое. Меня нашли и вызвали с другого конца света, лишь объяснив, что я должен сотрудничать с вашей разведкой.