Роман
Шрифт:
Я так далек от того, чтобы быть тем, кем был до того, как обнажил сердце перед нашими друзьями и семьей, в то время как холодная отчужденность Хизер и мертвые глаза были единственными, которые, казалось, наблюдали за мной, и теперь нет пути назад.
Должен сказать, что за время моего странствия я несколько раз допускал и искренне верил, что способен стать противоположностью тому человеку, которого вы впервые встретили. Боролся с необходимостью объяснить тебе, что люди меняются, и, возможно, Хизер была той, кто изменит меня к лучшему.
Но вместо этого она изменила меня в худшую сторону.
До
Теперь же я знаю, что это неправда. Я - творение чистого зла. Это то, кто я есть, кем я всегда был, кем всегда буду.
Что я вам говорил в самом начале? О чем предупреждал? Позволь мне освежить твою память…
Я говорил, что проживал жизнь так, как считал нужным. Можете не согласиться с решениями, которые я принял, и возненавидеть меня за то, что не предпринял. Каждый грех, который я совершил; каждая жизнь, которую отнял; каждая душа, которой я завладел; я делаю это, чтобы с наслаждением наблюдать, как она угасает. Я делал все это с абсолютными и четкими намерениями наблюдать, как мои пороки и грехи влияют и изменяют жизнь других.
Мои личные намерения, и только я сам руковожу ими.
Я должен быть здесь сегодня, чтобы увидеть свою дочь, и не позволить ей заглянуть в глаза Сатане. Должен быть здесь сегодня, чтобы молча попрощаться с любовью всей моей жизни.
Должен, чтобы вырвать и выжечь себя, как рак, ради спасения единственных двух людей, которые есть в моей жизни и которых я всегда буду любить.
На обратном пути в поместье, после всех дней, которые я провел, вливая в себя литры скотча, голос Эндрю вырывает меня из гребаного ада.
– Все ваши вещи упакованы и в настоящее время направляются в особняк Боулдер, как вы и просили, сэр. Себастьян только что отправил мне сообщение, в котором доложил, что все юридические документы подписаны, и грузчики уже там, обустраивают дом. Как только мы приземлимся, все будет сделано.
Откидываю голову на кожаное сиденье.
– Cпасибо, Эндрю, - бормочу я.
Боулдер, Колорадо. Именно там я планирую построить новую клинику и начать жизнь заново, вдали от Хизер и нашего ребенка.
Мы оба знаем, что мне никогда не суждено было получить благословения, как Хизер и Уинтер, так и такому lusus naturae [5] демону, как я.
Эндрю останавливает машину перед въездом в поместье.
– Жди в машине, мне просто нужно захватить оставшиеся документы, я скоро буду. Оставь двигатель включенным.
5
Lusus naturae - от лат. «Отклонение от нормального типа».
– Будет сделано, сэр.
Молча открываю и закрываю дверь, прежде чем пройти в свой кабинет и как только я закрываю дверь…
Менее чем через пять минут я чувствую ее взгляд на себе, чувствую ее ангельское присутствие, даже находясь спиной к двери.
Бомба взрывается в моей груди, когда я поднимаю глаза и вижу хаос, в который я ее превратил. Макияж
– Пожалуйста, пожалуйста. Роман. Не делай этого, умоляю тебя. Я не могу. Пожалуйста, не оставляй меня. Не могу потерять тебя. Ее руки захватывают мои волосы, прежде чем она притягивает мое лицо к себе и целует меня со всей страстью и пылом.
Наши рты поглощают друг друга, наши языки переплетаются, наши зубы прикусывают кожу, а губы посасывают и притягивают друг друга. Мой портфель падает на пол, и я обхватываю ее лицо руками, сметая прочь слезы, источник которых мои прегрешения.
Я отстраняюсь и улыбаюсь в ее прекрасное испачканное лицо, сердце, которое я подпитывал, ничтожно разбивается вдребезги.
– Моя маленькая милая мышка, ты уже потеряла меня, любовь моя.
После того, как я буквально выдергиваю из ее рук свой пиджак и рубашку, хватаю портфель и поворачиваюсь, чтобы уйти. Вид моей беременной жены, опустившейся на колени на пол, умоляющей и рыдающей, укачивающей свой большой живот - это зрелище, которое я буду стараться стереть каждую минуту каждого дня своей жизни. И потерплю неудачу.
– Прощай, Хизер. Все теперь принадлежит тебе. Я позаботился о том, чтобы вы с дочерью никогда ни в чем не нуждались.
– Поправляю пиджак и застегиваю его, выходя из кабинета, спускаюсь по массивной лестнице и прохожу через парадные двери поместья Пейн.
Слезы застилают мне глаза, когда водитель отъезжает и спускается по подъездной аллее, окруженной ивовыми деревьями. К счастью, я в состоянии быстро сморгнуть их и эффективно держать Хизер вдали от моего сознания и мыслей.
Глава 29
Скрытый Змей
Когда я только начал работать на Романа, я уже знал, что он больной сукин сын. Я не только сохранил файлы, сделанные на каждую из его жертв, но и изучил их. Черт, как ты думаешь, чьей первой работой было подчистить тот огромный беспорядок с дядей Мак? Моей. Мне пришлось запихнуть этого жирного ублюдка в печь для сжигания мусора. В основном он был порезан на кусочки, потому что, давай будем честны, мужик весом фунтов двести пятьдесят (уточнение от перев. 113,398 кг) никогда не поместится в два на два квадратных фута (уточнение от перев. 2 фута=6,96 см).
Это было вскоре после того, как я убрал этот бардак, когда редко стал видеть в Романе человека, которого знал. За последний год я стал свидетелем того, как этот дьявол во плоти, изменил свой облик, стал другим, не таким, каким он был при нашей первой встрече. За исключением нескольких ушибов и синяков на Хизер, которые он сам же и излечил, зверь внутри него спал. Безмолвный. В какой-то момент я подумал, что он умер на совсем.
Только когда я нашел его одного в офисе, пьяного в первую брачную ночь, проклинающего свою ярость, я понял, что старый зверь все еще жив и здоров, и он также ревел от готовности вырваться и порезвиться.