Роман
Шрифт:
— Спасибо, Николай.
— Что вы обо всем этом думаете?
— Уже ничего не думаю. Ясно, как бутылка попала к Зойке: она ее во время обыска в комнате обнаружила и прихватила. Ничего не нашла, выпила с досады… Вот только непонятно, что ей в подвале нужно было, зачем она туда отправилась.
— Может быть, за закуской?
— В кухне полон холодильник.
— Да. Странно.
— Я удивилась, что Толик был не с нею, а спал в холле. А теперь мне понятно: он вас отвлекал, пока она обыск делала. Вы чем
— В карты играли, — смущенно ответил Николай.
— Вот, точно. Отвлекал он вас.
— Потом мы заснули, а она увидела, что кавалер спит, разозлилась еще больше и напилась. Будить его она не решилась, чтобы и меня не разбудить. Как вы ее нашли?
— Дети захотели фруктов, я пошла в подвал за ними, а она там лежит.
Она четко помнила, что уже говорила это Николаю, и ей показалось, что он ее проверяет.
— Я вам уже это говорила. Вы меня подозреваете в чем-то?
— Что вы, Алла Сергеевна! Конечно, нет. Просто забыл. Когда вы сказали, вспомнил, что да, говорили.
— Ну, хорошо, не обижайтесь. Знаете, давайте спать — поздно уже. Я ужасная хозяйка. Больных не накормила.
— Ничего, я их накормил, — сказал Николай вставая, — не хватало еще, чтобы вы посторонних мужиков обслуживали. Спокойной ночи. Постарайтесь поспать. Если есть снотворное, примите — чтобы заснуть наверняка.
Он пошел к двери, но остановился.
— Вы не задумывались, как Зойка в вашу комнату попала? Дверь была заперта, верно? Где же она ключ взяла?
С этими словами он вышел из комнаты.
Алла впустила в комнату собак, решив, что для безопасности ее и детей лучше, если псы будут спать рядом, и те улеглись возле двери.
Она приготовила себе постель и легла, но заснуть не могла. Снотворное она пить не стала — лежала и думала о том, что не доживет до конца этой идиотской бури, которая за какие-то считанные часы натворила столько гадостей. Скорее бы уже установилась погода и можно было бы вызвать милицию, чтобы она занялась распутыванием того клубка, в который превратилась жизнь в доме.
Потихоньку на нее наползала дрема, когда вдруг раздался звук, мгновенно вырвавший ее из сна.
Собаки обнюхивали дверь, но признаков недовольства не проявляли.
Алла рывком села на постели и прислушалась. Было тихо, только буря была слышна, и Алла легла снова.
Звук раздался опять. Сомнений не было: кто-то пытался открыть дверь в комнату.
Она подошла к двери и спросила:
— Кто там?
— Алла Сергеевна, это я Толик, — раздался за дверью сдавленный голос.
Алла открыла дверь, и Толик, озираясь и пригибаясь, почти вполз в комнату.
— Что с вами? — испуганно спросила Алла.
— Да ничего, это я чтобы тише быть, а то когда идешь, обязательно шумишь, хоть и немного. Алла Сергеевна, я что сказать хотел, ведь Зойка
— Кто?!
— Думаю, Николай.
— Что ты, Толик, с чего ты взял это?
— Они, по-моему, знакомы.
— Почему ты так решил?
— А вы вспомните! Она его слушалась. Со скрипом, но слушалась! И всегда он ее без свидетелей успокаивал… Она его любовница, я уверен… была.
Тут его плечи затряслись, и он уткнулся лицом в ладони.
— Успокойся, успокойся, расскажи, что ты об этом думаешь.
Толик рывком поднялся и заходил по комнате.
— Точно, она была его любовницей и приехала сюда ради него. Как она во двор попала?
— Николай думал, ты впустил, — сказала Алла и тут же прикусила язык: совсем не нужно было Толику знать, что они с Николаем обсуждали зойкино появление.
Но Толик не обратил внимания на ее слова.
— Он ее впустил, он! Некому больше. Вы на пляже были, я машину мыл, а он по усадьбе болтался.
— Он сигнализацию проверял.
— Откуда вы знаете?
Алла на секунду замешкалась, не зная, что ответить, но тут же нашлась:
— А…а…он мне доложил, что с сигнализацией все в порядке.
— Да? С чего это он вам стал докладывать? Здесь он главный, вы — только охраняемый объект.
— Что это ты обо мне, как о вещи!
— Не обижайтесь, это по инструкции.
— По инструкции. На все есть инструкция? На любой случай?
— Думаю, да.
— Николай хоть раз нарушил хоть одну инструкцию?
— Да… нет… вроде, — неуверенным голосом признал Толик. — Он себя правильно вел, вообще-то.
— Так почему ты его в убийстве обвиняешь?
— Потому что они с Зойкой себя вели, как знакомые, вот почему.
Алла собралась с духом и сказала:
— Но ведь это ты крутил любовь с Зойкой.
Толик тут же сник.
— Ну, я, — сказал он севшим голосом.
— Вот видишь, тебя тоже можно заподозрить. Есть у тебя алиби?
— Какое алиби — спал я в холле!
— Вот и Николай спал. Когда я вас разбудила и показала Зойку, я за вами наблюдала. Вы оба выглядели так, словно не понимаете, что произошло.
— Так я и не понимал и сейчас не понимаю!
— Вот и Николай так же выглядел.
Толик сел с удрученным видом.
— Кто же тогда ее убил?
— Строго говоря, под подозрением все, и я тоже. Вы спали, я могла заманить девчонку в подвал и там ее кокнуть.
— Но ведь вы этого не делали, правда? — умоляющим голосом спросил Толик.
— Успокойся, не делала.
— Тогда кто?
Он опять вскочил и забегал по комнате, вцепившись руками в свои коротко остриженные волосы. У Аллы зарябило в глазах, и она уже хотела попросить его сесть, как со своего места у двери поднялся Рекс, подошел к Толику и толкнул его носом.