Роман
Шрифт:
— Николай, — сказала она удивленно, — вы не отдыхаете?
— Мы собирались поговорить, помните?
— Ах, да! Но если откровенно, я ужасно устала и собиралась вздремнуть.
— Но это важно. И я много времени не займу — пара минут, буквально.
— Хорошо, заходите.
— При детях неловко как-то…
— Дети пока сходят в мою комнату и принесут мне шаль, что-то я зябну.
— Вы не заболеваете?
— Нет, я всегда мерзну при сильной усталости. Так что вы хотели мне сказать?
— Я
— Что вы говорите! Какой результат, что вы у них спросили?
— Прямо спросил, что это за разговор мы слыхали в подвале.
— И?
— Любовь они крутят.
— Но ведь они только вчера познакомились.
— Дык… я и спросил, как же так… только познакомились. Любовь с первого взгляда, вот как!
— Что это за любовь, при которой парень с любимой девушкой так грубо разговаривает?!
— Алла Сергеевна, да вы посмотрите на них! Ну, кто они такие есть — ни воспитания, ни культуры… Я склонен поверить.
— И оба говорят одно и то же?
— В том то и дело! Я их по отдельности допрашивал — одно и то же говорят.
— О каком деле Толик говорил? Про какие-то тысячи, про то, что Зойка завалить дело может…
— А, это ее подруга собирается квартиру купить, Зойка в деле, нужно, чтобы подруга не узнала — обидится, что ее же приятельница на ней нажиться хочет.
— Да, это совпадает.
— С чем совпадает?
— Она час назад приходила сюда.
— Зачем?
— Требовала ключ от кабинета.
— Зачем?
— Рассказала дикую историю о сберкнижке, которая на сохранении у Родиона Михайловича в сейфе лежит, а ей деньги срочно понадобились.
— И что вы?
Алла внимательно посмотрела на Николая: «Напрягся он, или мне показалось?» — подумала она.
Вслух она произнесла:
— Что значит — «что я»? Вы полагаете, я могу позволить ей ковыряться в чужом кабинете? Да и ключа у меня, все равно, нет.
Теперь ей показалось, что он расслабился. Нет, нужно остановиться, это уже паранойя — нельзя ведь из-за одной взбалмошной девчонки никому не верить.
— Вы все равно, не могли бы ей помочь: кабинет поставлен на сигнализацию.
— Она в спальню ко мне рвалась — я даже сходила заперла дверь. Сейф она ищет. Что-то лежит в этом сейфе, нужное кому-то, кто ее подослал. Может быть, тому же Анатолию. Я даже думаю, что они не вчера познакомились.
— Сейф тоже на сигнализации — где он ни находится. От одного ключа толку не будет — нужно шифр знать…
— Она еще про ожидание что-то говорила в подвале. Устала ждать и так далее.
— Она… вы меня извините… хочет в постель с ним…прошу прощения, но что делать — из песни слов не выкинешь… А он ей говорил, что сперва уборку нужно сделать, чтобы мы не цеплялись
— Да уж,
— Не умеют эти люди иначе. Вот, она его в постель тянет и в ЗАГС, а он боится, что я рапорт напишу и отбрыкивается. Всяко, здесь лучше сторожить, чем в казарме париться, — вот он ее и уговаривает подождать до увольнения с первым и до дембеля — со вторым — ему четыре месяца всего служить осталось. А она не хочет ждать, ну, и ругаются.
— Вчера познакомились и уже в ЗАГС?!
— Получается, так.
— Ну, а меня она почему возненавидела? Я ей что плохого сделала?
— Вы не поверите, — ревность.
— Да ладно вам! Кого к кому?
— Анатолия — к вам.
— Она нездорова?
— Да нет, вроде. Он, дурачок, стал распинаться перед ней, что вот, такую бы жену, как вы найти — и умная, и красивая, книжки пишет… Зойка и взбесилась…
Тут вернулись дети, и разговор был скомкан. Николай пошел к двери со словами:" Пойду поваляюсь, все равно, делать больше нечего".
Когда дверь за ним закрылась, Алла подождала пару минут, а потом выглянула в коридор — там было пусто.
Дети, напряженно сидевшие у стола зашевелились, и Юлька сказала:
— Я еще вспомнила! Папа спросил, как это деду пришло в голову такую задачу решать, а дед и говорит, что сказку нам читал про шапку-невидимку, когда был у нас в гостях, и его как будто стукнуло. Почему в разных странах есть сказки про шапку-невидимку? Может быть, было посещение — мам, а что это такое? — и они были в таких костюмах или шлемах… мам, «они» это кто?
— Пришельцы, я думаю. Наверное, ваш дедушка считал, что на Землю прилетали инопланетяне, и у них были такие приборы.
— Вот здорово! Наш дедушка такой же умный, как марсиане.
— Мам, так ведь можно всю Землю сделать невидимой! Враги прилетят, а нас нет, пустое место в небе, они обалдеют, куда планета делась? А тут мы по ним: ды-дых, ды-дых, тарарах, бумц — и все их ракеты взорвем!
— Леша, ты чего такой кровожадный?
— А чего они… летают… планеты захватывают, принцесс воруют! Как бандиты!
— Это вы вчера такой фильм смотрели?
— Ну!
— Не «ну», а «да».
— Ну, да!
— Охламон ты! Слушайте, я устала смертельно просто. Я тут у вас полежу, а вы продолжайте свои дела, хорошо?
Алла прилегла. Засыпая, она поняла, что за выражение было на лице Николая, когда она так внезапно открыла дверь: оно было злобно-растерянным. Не успев удивиться своей догадке, она провалилась в сон и спала, пока ее не разбудил Лешка: он теребил ее плечо и голосил: «Мама, мамочка, проснись!»
— А? Что такое — вскочила Алла.
— Мама, Юльку рвет в туалете!
— Боже, что произошло? Что вы ели?