Роман века
Шрифт:
Я не удостоила его ответом, потому что все это казалось бесконечно дурацким и лишенным всякой логики. Если он знает, чем я занимаюсь, то цепляться не должен, не к чему. Может, посылаемые за мной типы, которых я, кстати, до сих пор не видела, со скуки что-нибудь придумали, а он им поверил. Эдак может дойти и до того, что блондин в скверике заговорит со мной и получит по морде...
Два дня мы совсем не разговаривали. На третий день муж нарушил тишину.
– Я еду в Лодзь, - без предисловий сообщил он, заглянув в мою часть мастерской.
– Будь добра, отвезти меня на вокзал.
Я не протестовала,
– Когда вернешься?
– спросила я по дороге, надеясь, что не раньше чем через неделю.
Он подозрительно посмотрел на меня:
– Как всегда, завтра. Очень рано, на рассвете.
Это меня не интересовало, на рассвете я не функционирую. Я ехала очень медленно, чтобы его не расстраивать, чтобы он, упаси боже, не отказался от поездки.
– Поспеши, мне еще надо купить билет, - нетерпеливо произнес он и тут же опомнился.
– То есть, езжай медленно! Не несись так, никто тебя не гонит!
На этот раз я не собиралась убеждать его, что он просто чокнулся и просто не знает, чего хочет. Я исполнила его первое желание, отчего до самого центрального вокзала он цеплялся за приборную панель, попеременно закрывал и выпучивал глаза, постанывал и сопел.
– Тебе надо ездить на заднем сиденье, - неохотно заметила я, остановившись у вокзала.
– Зачем?
– удивился он, внезапно лишившись страха, по-видимому он задумался о чем-то другом.
– А!.. Нет, на заднем еще хуже. До завтра.
Утром следующего дня меня разбудил звонок. Спросонья, находясь в полубессознательном состоянии, я посмотрела на часы. Была половина шестого. Я страшно разозлилась, но потянулась за халатом, чтобы спуститься вниз и взять этот чертов телефон. Когда я была на лестнице, звонок повторился и оказалось, что звонят в двери. В бешенстве я подумала, что этот идиот забыл взять ключи и будит меня в такую рань, уж чего-чего, а этого я ему не прощу. Я все еще не пришла в себя и даже не подумала, что у меня собственное лицо, без макияжа под Басеньку, то есть, мне нельзя никому показываться. Страшно зевая я открыла дверь.
За дверями стоял незнакомый тип.
– Куры здесь?
– сердито спросил он.
Я взбесилась. Что за скотина, будить меня в половине шестого, чтобы спросить про кур!!!
– Нет, - гаркнула я, пытаясь закрыть двери. Парень их придержал.
– А что?
– нетерпеливо поинтересовался он.
– Крокодилы, - не раздумывая ответила я, готовясь задушить его голыми руками.
Несимпатичный тип будто засомневался:
– Ангорские?
– неуверенно спросил он.
– Это переполнило чашу. В половине шестого утра - ангорские крокодилы!!!..
– Ангорские, - с яростью подтвердила я.
– На луну воют.
– Морковку жрут?
– Не жрут. Трут на терке! Что, черт побери, вам нужно?!
Мужик казался непоколебимым.
– Должны были быть ангорские кролики, - недовольно сообщил он.
– Вот, это для шефа. Надо отнести ему как можно скорее. Мачеяк
Я еле удержалась, чтобы не проинформировать его, что не Мачеяк, а король Август Адольф.
– Мачеяк. Здесь.
– Тогда все правильно. Повторяю, это для шефа, отнести сразу.
– Не обращая внимания на мое сопротивление он всунул мне в руки большой и страшно тяжелый пакет, размером с чемодан, и чуть не упустил его мне на ноги.
– Для шефа, - с нажимом повторил он и удалился прежде чем я успела возразить.
Я осталась за дверями совершенно сбитой с толку, придавленной тяжестью пакета, который весил килограмм сто и в котором, как я поняла, находилась морковка для ангорских крокодилов. До меня дошло, что я сделала одно из дел мужа. Ну что за кретин, бестолочь, скотина, договаривается о встрече на восходе солнца, а потом уезжает, специально, чтобы меня разбудили! С таким гадом я больше не выдержу, все, развожусь!
Мысль о морковке была настолько сильной, что я, не задумываясь о полной бессмысленности своих действий, отволокла пакет на кухню, с большим трудом установила его на столе, после чего вернулась в постель.
Муж объявился только к вечеру. К тому времени я уже успела проснуться, прийти в себя и задуматься. Тот невоспитанный тип, который спрашивал про крокодилов, в смысле про куриц, прибыл скорее неожиданно, недоговорившись, иначе бы муж хоть что-то сказал. Даже если бы он заранее не предупредил меня, что ожидает визита, спросил бы после возвращения. Не спросил. Мне это показалось странным, тем более, что сопутствующие обстоятельства были очень оригинальными. В самом факте доставки пакета для какого-то шефа я не видела ничего странного, в конце-концов можно было согласиться даже со временем суток, но сопутствующий диалог был верхом идиотизма. Какие курицы, почему ангорские?!.. Я бы подумала об ошибке, если бы не то, что тип упомянул имя...
Возвращаясь наверх из мастерской, я заглянула на кухню. Муж готовил себе поесть. Лежащий на кухонном столе пакет ему явно мешал, он услышал меня, повернулся и показал на него пальцем:
– Что это? Оно должно лежать здесь?
Я с трудом подавила уверенность, что в пакете морковь, а место моркови на кухне.
– Не знаю. Ты должен немедленно отнести это шефу.
– Что?!..
– Отнести шефу. Немедленно. Какой-то жлоб принес это утром.
С минуту муж выглядел как пораженный громом. Он неподвижно стоял и в тупом ошеломлении, я даже забеспокоилась, не мое ли это дело, то есть Басеньки, не я ли должна знать шефа и лично отнести ему все, возможно, даже в тайне от мужа. Раньше это не приходило мне в голову, я не подумала над этим вопросом и теперь не оставалось ничего другого, как продолжать. В конце-концов, пусть думает, что я сошла с ума.
С большим трудом муж очнулся.
– А!..
– неуверенно сказал он, немного подумал и добавил.
– Он что-нибудь говорил?...
– Кто?
– Жлоб.
Я заколебалась. В крокодилах я решила не признаваться. Мое состояние в утренние часы довольно специфично. Басенька может чувствовать себя по-другому.
– Ничего особенного. Спросил здесь ли живет Мачеяк. Просил сразу отнести шефу. По-моему, он был здесь в первый раз.
– Кто?
– Жлоб. Я его не знаю.
– А!..