Роман с героем
Шрифт:
– Я не знаю. – В голосе девушки прозвучало сомнение. – Честно говоря, я не столько испугалась, сколько растерялась, когда этот подонок вырвал у меня сумку. И отрывать вас от дел...
– Какие могут быть дела у одинокого мужчины, если прелестная девушка нуждается в его помощи? Показывайте дорогу, прекрасная дама. Ваш верный оруженосец проводит вас до вашего замка.
– У меня нет замка. И я не прекрасная дама, а Маша, – уже на ходу сообщила девушка.
– Признаюсь, и я не Супермен, а Станислав. Можно просто Стас.
– Ой, он стонет и шевелится, – боязливо сказала Маша, глянув в сторону обезвреженного воришки.
– Я же сказал,
В своем заявлении он искренне сомневался. Стас просто успокаивал девушку. Синяками тут не пахло. Надо признаться, нож, которым махал налетчик, сильно разозлил Станислава. Он не только крепко приложил воришку лбом к столбу, но и в излишнем усердии вывихнул ему запястье. В дополнение к травме руки парню, без сомнения, помимо рваной раны на голове, было обеспечено и тяжелое сотрясение мозга.
Маша жила в панельной девятиэтажке через два квартала от дома Станислава. Оказалось, она, как и ее провожатый, снимает здесь комнату. Девушка после окончания школы пять лет назад приехала в столицу из Димитровграда. Без особых проблем Маша поступила в педагогический институт имени Герцена, окончила его в этом году и была зачислена в аспирантуру. Ее родители погибли более десяти лет назад, и Машу взял на воспитание дальний родственник. Относился он к девушке, как родной дочери. У него был небольшой торговый бизнес в Димитровграде, и он материально помогал Маше, иначе в Москве девушке было не прожить на стипендию. Кстати, в сумочке лежали деньги, присланные ей приемным отцом. Она как раз сегодня получила от него перевод.
Автобиография, которую Стас озвучил Маше, если не вдаваться в подробности, была достаточно правдоподобной. Он представился бывшим военным. Уволился на гражданку по сокращению два года назад. Работал в серьезном бизнесе. Четыре месяца назад дело в связи с налетевшим кризисом лопнуло. Сейчас он проживает заработанные деньги и думает, чем заниматься дальше.
Кто скажет, что Станислав слукавил хоть в одном слове? Разве он не носил погоны? И военное прошлое объясняло сноровку, с которой «супермен» вырубил налетчика. А кто скажет, что работа в Синдикате не серьезный бизнес, пусть бросит в него камень. И дело это успешное лопнуло как раз четыре месяца назад, и живет он сейчас на капиталы, заработанные потом и кровью в криминальном «бизнесе». Кстати, при упоминании о кризисе Стас не уточнил, что он международный или финансовый. Просто кризис и все.
Стас проводил Машу до ее подъезда. Она еще до конца не пришла в себя. Голос ее уже не дрожал, и слезы скоро высохли. По дороге она пару раз даже улыбнулась шуткам Станислава. Правда, несколько раз Маша оглядывалась в темноту, проверяя, не крадется ли кто за ними.
Девушка некоторое время колебалась, когда Стас попросил дать номер ее телефона. Настойчивость кавалера не сразу, но все же была вознаграждена. Маша продиктовала Станиславу цифры, чем он не преминул тут же воспользоваться. Мелодия адажио Чайковского, донесшаяся из ее сумочки, подтвердила, что Стас не ошибся в наборе, и возможную встречу с его спутницей в скором будущем.
«Бендер безумствует!» Эта фраза из знаменитого романа Ильфа и Петрова несколько дней крутилась в голове Стаса. Все это время он жил ожиданием встреч и, собственно, самими встречами с Машей. Нет, Станислав не забыл, что опасность ходит по пятам. Он постоянно был начеку, проверял, нет ли за ним «хвоста». Хотя,
Немного успокаивало то, что Белявский ему не звонил. Это означало, что Здравко Славич на Евгения Серафимовича еще не выходил. Данный факт одновременно и удивлял, и настораживал. Хотя, в принципе, этому можно было дать свои объяснения.
Возможно, для Славича месть человеку, разрушившему Синдикат, не являлась первостепенной задачей. Если он решил возродить организацию наемников, то дел у Здравко выше крыши. Нельзя отбросить и то, что этот тип очень осторожен и никому не доверяет. Он дал о себе знать Белявскому, а потом сделал паузу, чтобы не быть слишком предсказуемым. Не исключено, что Славич проявит себя в самый неподходящий момент, проверяя, не сдал ли его бывший компаньон.
С другой же стороны, полного доверия к Белявскому Стас не испытывал. Клятвенное заверение Евгения Серафимовича, что он всецело на стороне Станислава, нельзя было принимать на веру.
На то он и Бес, чтобы сдать Стаса ради собственной пользы. Приходилось лишь надеться, что Славич действительно является помехой Белявскому. После знакомства с деятельностью «Армады», особенно подводной ее частью, в данное откровение Евгения Серафимовича можно было поверить.
Правда, это были лишь домыслы Станислава. Но, как бы то ни было, он был несказанно рад отсрочке встречи со Славичем-Гораном. Потому что это давало ему возможность встреч с Машей.
На следующий день после знакомства у Стаса, едва он проснулся, первым позывом было желание позвонить девушке. Станислав с трудом сдержал себя и набрал ее номер лишь ближе к вечеру. Маша сказала, что очень занята и вряд ли они увидятся раньше вечера следующего дня. И встречать ее также не надо, она вернется домой засветло.
Станислав расстроился и, чтобы занять себя, вечер и начало следующего дня посвятил домашним делам. Он перестирал свой нехитрый гардероб, перемыл посуду, накопленную в раковине, и даже затеял генеральную уборку. Последнее, правда, до конца не довел, ввиду полного истощения физических, но, главное, моральных мужских сил.
На следующий день, едва дождавшись двух часов, он позвонил Маше. На этот раз она согласилась увидеться. Девушка могла освободиться не ранее шести вечера, они условились, что Стас встретит ее у станции метро без двадцати семь. Уже в половине шестого он нетерпеливо ждал ее у входа с букетиком цветов. Они дотемна гуляли по городу, говорили обо всем и ни о чем. Станислав с трудом уговорил Машу зайти в кафе поужинать. Расставшись, как и прошлый раз, у подъезда, он, окрыленный и счастливый, словно гимназист после первого свидания, еще долго не мог прийти в себя и найти дорогу домой. Он бродил около ее дома и смотрел на окна, мечтая, что вот-вот в одном из освещенных желтым светом прямоугольников появится ее силуэт...
А потом был еще один вечер и еще один. В общем, Стас понял, что влюбился в Машу окончательно и бесповоротно. Он просыпался с ней и засыпал с ней же. Естественно, не в реальности, а лишь в мечтах. Он не позволял себе с Машей вольностей, да и она не давала к этому поводов. Как-то несовременно все получалось, однако Станислав чувствовал, что его отношения по-другому развиваться не могут с этой светлой и чистой девушкой.
Глава 2. Предложение, от которого невозможно отказаться