Роман романа

Белецкий Родион Андреевич

КАРОЛИНА: Думаешь о себе?

РОМА: Я, девушка, этой вашей игры слов не понимаю.

БАТОН: Хочешь, я ему все объясню? На пальцах.

КАРОЛИНА: Ты о чем, Батонов?

БАТОН: Все пальцы переломаю!

КАРОЛИНА: Ты чего разбушевался?

БАТОН: Он мне не нравится.

КАРОЛИНА: Ты тоже никому не нравишься, кроме меня.Иди, вон, пресс покачай.

БАТОН: Второй месяц качаю, а "кубиков" все нет.

КАРОЛИНА: Есть надо меньше. (БАТОН уходит к тренажерам)Ты всегда был занят только собой, на

других же ноль внимания. Она тебя любила, а ты этим пользовался.

РОМА: Вы что, сговорились все? Я ее тоже очень любил.

КАРОЛИНА: Это была не любовь.

РОМА: А что по твоему?

КАРОЛИНА: Ты развлекался. Тешил самолюбие.

РОМА: Очень умно!

КАРОЛИНА: Она мучалась от твоей бессердечности, страдала, не знала что делать, а потом пришла сюда ко мне.

РОМА: Накачать огромные мышцы и убить меня одним щелчком?

КАРОЛИНА: Помимо этой работы я немножко занимаюсь практической магией. Так, для души. Помогаю людям. Ира пришла ко мне. Она хотела, чтобы ты полюбил ее. Мы перепробовали все обычные способы.

РОМА: В этом месте круглый год приворот и отворот.

КАРОЛИНА: Да, что-то вроде этого. Но ничего не помогло. Ты не изменился. В запасе у меня осталось одно очень сильное индейское колдовство. С помощью него человек либо добивается исполнения своего желания, либо дорого платит за то что пожелал невозможного.

РОМА: И как это все выглядит? Как пластическая операция, что ли?

КАРОЛИНА: Нет, все гораздо проще. Человек сьедает кисленький корешок и произносит несколько слов заклинания. Я отговаривала Иру, но она настояла на своем. К сожалению, жестокое сердце молодого негодяя не дрогнуло. И твоя девушка из-за этого превратилась в старуху.

РОМА: Ты полегче, насчет негодяя. Кисленький корешок она дала! Наверняка лечишь без специального образования и лецензии. Таких как ты сейчас судят!

БАТОН: (с тренажера) Он чем-то недоволен?!

КАРОЛИНА: Занимайся своим тучным телом, Батонов. (РОМЕ) Ира сделала это по своей воле. Но может быть ты хочешь обратится в милицию, пожалуйста. Одна попытка уже была. Она пыталась что-то рассказать. В милиции ей не поверили, в родном доме тоже. Одна я пошла ей на встречу. Оставила у себя, дала работу, достала справку из психдома.

РОМА: У тебя здесь, смотрю, все продумано.

КАРОЛИНА: А что мне было делать? Как ты думаешь воспринимают бабушку, которая ходит и рассказывает всем, что ей двадцать лет.

РОМА: Она что, навсегда такой страшной останется?

БАТОН: Да, если хочешь знать...

КАРОЛИНА: Молчи, Батонов! (РОМЕ) Это, дружок, зависит от тебя.

РОМА: Да что ж такое происходит, опять во мне все дело!

КАРОЛИНА: Если ты способен на любовь. Если ты способен решится ради своей любви на подвиг, ты можешь вернуть своей девушке прежний вид.

РОМА: Что значит "подвиг"?

КАРОЛИНА: Батон! (БАТОН выходит

и сейчас же возвращается с очень большой кастрюлей.)Что там, посмотри.

РОМА: Фу, кисель!

КАРОЛИНА: Выпей его. И она снова станет молодой и красивой.

РОМА: Ты шутишь что ли?

КАРОЛИНА: Нет, чтобы волшебство получилось, ты должен чем-то пожертвовать.

РОМА: Это что же, заколдованный кисель?

КАРОЛИНА: Обыкновенный, малиновый.

РОМА: Я ненавижу это отвратительное пойло! У меня комплекс, меня в яслях в чан с киселем уронили, я там чуть не захлебнулся. Вытащили меня, я весь в этой слизи противной был. Ты хочешь, чтобы я глотал эту мерзкую желеобразную массу с гадкими маленькими семечками, которые всегда застревают в зубах!

КАРОЛИНА: Как хочешь, можешь не пить, она останется дряхлой старухой.

РОМА: Подожди, подожди. Давай нормально договоримся. Вся бадья - это нереально. Один стаканчик.

КАРОЛИНА: Все до последней капли.

РОМА: А ты уверена, что она обратно превратится?

КАРОЛИНА: Абсолютно. Знаешь сколько лет я занимаюсь магией?

РОМА: После школы года три. Не угадал? Тебе сколько лет, прости за вопрос?

КАРОЛИНА: Не важно. Пей.

РОМА берет в руки кастрюлю.

РОМА: Эх, жаль меня никто не видит. Такая жертва, ради любви. Как это красиво, благородно. Этот поступок осветит лучшие стороны моего замечательного характера.

КАРОЛИНА: Пей.(РОМА делает глоток, медленно ставит кастрюлю на пол и зажав рот рукой пулей выбегает из зала. КАРОЛИНА, обращаясь к БАТОНУ) Я говорила, он самолюбивая тряпка. Он сюда больше никогда в жизни не сунется. Это значит, что мы победили.

БАТОН: Ага.

КАРОЛИНА: Что "ага"? Ты хоть понимаешь, что нет теперь препятствий для нашего с тобой, так сказать, счастья?

БАТОН: Отлично понимаю.

КАРОЛИНА: Скажи еще раз, я тебе нравлюсь в этом виде?

БАТОН: "Нравишься", не то слово!

БАТОН лезет к КАРОЛИНЕ целоваться. КАРОЛИНА отстраняет его.

КАРОЛИНА: Нет, так не пойдет. Я помню времена, когда женщина для мужчины была существом высшего порядка. Когда за ней ухаживали, ей поклонялись, ей посвящали стихи. Вот ты, Батонов, можешь признаться мне в любви стихами?

БАТОН: Меня из школы в пятом классе выгнали.

КАРОЛИНА: А ты постарайся.

БАТОН: Сейчас. (напрягается) "Я тебя люблю, прям от всей души!"

КАРОЛИНА: А где рифма?

БАТОН: Не знаю.

КАРОЛИНА: Я тоже не знаю. А можешь ты подойти ко мне, поцеловать мне руку и галантно поклониться?

БАТОН: Давай я лучше кому-нибудь рыло начищу.

КАРОЛИНА: "Рыло", фу, Батонов, неужели ты других слов не знаешь?

БАТОН: Знаю, "морда".

КАРОЛИНА: Нет, лучше уж молчи.

КАРОЛИНА протягивает БАТОНУ руку, тот подходит, как может, целует ее и кланяется.