Ролевик. Сталкер

Чернояр Дмитрий

Желудок недовольно забурчал, напоминая о сгоревшем в чёрном пламени саламандр кролике и о необходимости пополнить силы.

Я обратился к бойцу как к единственному, находящемуся в сознании и относительной адекватности субъекту поблизости:

— Слушай, летун, а у вас есть чего-нибудь пожрать?..

Глава 4.

Туманный бартер

Летуна звали Тофф. При ближайшем рассмотрении дреды оказались прилично растрёпанной причёской, известной на Земле как «драконы». Толстые заплетённые косички ровными рядами убегали

от лба к затылку. А вот остальной внешний вид, оставшийся незамеченным за горячкой боя, мягко говоря, удивлял.

Кожа — оливково-серебристая, тёмных оттенков, и фиг поймёшь — то ли от рождения так получилось, то ли загар такой у аборигенов. Глаза глубоко утопленные, скулы высокие, сильно выступают, создавая впечатление кожи, натянутой на череп. Хотя всё остальное — более чем на уровне — рельефная мускулатура, характерная для рукопашников — всё развито, но в меру. Преобладают жилы, толстые, похожие на корневую систему, проросшую под кожей.

И ходил Тофф характерно для бойца, ориентированного на ближний бой без вспомогательных средств: центр тяжести держится строго на уровне таза, придавая большую устойчивость и манёвренность на случай быстрого реагирования.

Зубы он восстановил, используя какой-то хитрый амулет в виде феньки, изображавшей раскидистый дуб с ещё более широко раскинутыми корнями. Вот он щерился жалкими остатками уцелевших зубов, несколько минут — и Тофф уже улыбается в прежние тридцать два. Острые, к слову.

Я всё никак не мог понять, кого же он мне напоминает... Вроде ширина плечей и пропорции более подходят гномам, а вот цвет кожи и рост — орочьи. Если здесь таковые вообще водятся.

Я и спросил об эльфах, орках, гномах, гоблинах.

Ответ меня, мягко говоря, озадачил.

— Это же легенды, сказки! — рассмеялся Коротышка Тофф, когда мы стащили всех выживших в один ряд и положили каждому на грудь лечебные амулеты. — Когда-то были фэйри, лан-нох, гремлины, прочие народы, но названные тобой — лишь сказки для Эрдигайла. Впрочем, Древние могли знать больше, да где их сейчас найдёшь? А ты почему интересуешься?..

Надо было что-то отвечать, и я ответил:

— Я жила в довольно глухой мастеровой деревушке, на плато Раздолья, — названия сами всплывали из памяти, принося с собой виды гористой местности, плоскости между скальными гигантами, испещрённой ручьями и останками старого, но уже послекатастрофного города, маленькая приплюснутая крепость со стенами толщиной больше двадцати метров, расположенная на территории всё ещё активного защитного контура Древних... — Новости до нас вообще не доходили десятками лет. Изредка забредали искатели, но и от них было больше неприятностей, чем пользы, так что со временем и их тоже перестали принимать.

Тофф как-то странно блеснул глазами, на миг на его лице проступила маска сомнения, но тут же всё вернулось к норме.

— Как твоей семье удалось столь долго выживать в Ничьих землях?

Я лихорадочно перебирал память в попытках найти хоть что-то, что могло бы подтвердить мою легенду, но — тщетно...

— Тофф, на правах спасителя я имею право требовать от тебя клятву неразглашения сведений, способных принести мне прямо или косвенный вред?

Дредастый на некоторое время замер, изучая глазами движение муравьёв.

— Можешь.

— Тогда дай эту клятву.

Тофф покопался в карманах жилета и вытащил, наконец, тонкую металлическую пластинку с изображением лица, составленного

из чего-то, сильно похожего на японские иероглифы катакана. Лицо выглядело округло, добродушно, как у Будды, но при этом сквозили в нём некие хищные линии, напоминающие ястреба и волка одновременно.

— Дейминар, бог-над-тенью, владетель нитей Судьбы и справедливого суда, — мелькнувшее между пальцев небольшое лезвие вошло в ладонь, капельки крови бодрым ручейком украсили лицевую поверхность пластинки, выделив тёмно-красным лик божества. — Я, Тофф из Анклава Эри-Тау, сын рода Кавиарис, известный так же как Коротышка, клянусь душой, телом и предназначением перед спасшей меня и моих боевых друзей леди Кайной из рода... — недвусмысленный взгляд в мою сторону.

— Нет у меня больше рода, последняя я... — с печальным выражением лица проговорил я, — но отец звал нас Огнелисами, — а название уже по-русски, а то мало ли? Надеюсь, что этот бог удовлетворится такой общей характеристикой моего нынешнего племени?

— Леди Кайной из рода Огнелиса, что никогда, ни при каких обстоятельствах и пытках не выдам информации, доверенной ею мне, не предам огласке ничего, порочащего честь, достоинство, заслуги.

Пластинка засветилась багряным, потемнела и вдруг, извиваясь, словно живая, переползла на запястье Тоффа, дёрнулась и, мгновенно слившись с кожей, стала круговой татуировкой с изображением Дейминара, серо-стального цвета с чёрными вставками закорючек, похожих на клинопись.

Сознания коснулась мягкая волна извне, из таких запредельных далей, до которых мне вряд ли когда-нибудь суждено добраться: клятва принята.

Я вгляделся в Суть, убедившись, что никто ещё не пришёл в сознание: энергоканалы тонкие, едва-едва напитаны силой.

— В общем, такое дело, Тофф, — я старался откровенно не лгать, но и не выкладывать полный объём информации малоизвестному спутнику. — Неким силам божественного уровня (не совсем уверена, что силы эти местные...) очень не хотелось бы, чтобы Эрдигайл погиб. Для этого божество обратилось ко мне, хоть я и понятия малейшего не имею, почему именно я, — разобраться с происходящим. Одна странность реальности укоренилась где-то здесь, и мне нужно найти источник неприятностей и разобраться, как где и как он отключается, пока ткань пространства не сдетонировала, создав на месте мира большую пустоту.

В глазах Тоффа загорелся неподдельный огонёк заинтересованности.

— Уж не хочешь ли сказать, что здешняя аномалия может быть результатом работы каких-либо уцелевших механизмов Древних?

Я кивнул.

— Не исключено. Но ты ведь и сам видишь — руины совсем нехарактерны для архитектуры Древних. Скорее — поздние столетия эпохи Восстановления. Но центр аномалии находится именно здесь.

Тофф подорвался было в сторону шеренги контуженных, но был остановлен болевым захватом руки.

— Не дёргайся, им нужно восстановиться.

— Ты не понимаешь! — Тофф попытался вырваться, но упор руки при подобном захвате вызывал только дикую боль и риск перелома. Да и кисть, взятая на излом, тоже прыткости не способствовала.

— Чего я не понимаю?

Тофф, наконец, перестал вырываться и затих:

— Мы сопровождали Дорангая сюда, он должен был изучить руины. Ублюдок украл стационарную защиту дирижабля. Тот амулет двойного назначения — и защита, и связь на больших расстояниях, без него не смогу связаться с руководством, чтобы предупредить об опасности.