Ролевик: Ловчий
Шрифт:
Ладно, пока Шанти пудрит носик, или как это здесь принято называть, надо бы начать переодеваться. Время уже в районе полудня, и хорошо, если до вечера успеем перебраться на берег.
Сбросив с себя всю одежду, совершенно случайно заметил крохотный чёрный свёрток в одной из ниш. Знакомая непроницаемая чернота нижнего белья девушки, покоящаяся на аккуратно сложенной рубашке.
Так. Стоп.
В поддоспешник совсем голым лезть надо?
Фиг с ним, я не настолько гордый. Стянув изрядно траченные от стирки в песке и золе труселя (всё для экономии мыла!), замотал их в остальную одежду и поместил в ячейку
– Это чо за барби-сайз?!
Тряпочный гидрокостюм с первого взгляда, стоило только взять его в руки, сразу намекнул, что шили его исключительно на субтильного, оголодавшего хоббита. Или гнома, уродившегося карликом. Взяв поддоспешник, примерил его к себе. Твою ж! Да мне это счастье даже до пояса не достаёт!
Впрочем, стоило только с досады чуть развести руки, не выпуская из хвата приятную шершавость ткани, как материал ощутимо легко потянулся.
Хм...
Осмотрев вещь детальнее, нашёл на груди двойной ряд липучек - от горла до пояса. Что ж, попробуем втиснуться.
Как ни удивительно, втиснулся. Поддоспешник изнутри оказался мягким, эластичным и полностью покрытым мелкими светло-коричневыми и белыми усиками. Сидит плотно, нигде не давит, ничего не жмёт, стянуться обратно попыток не осуществляет.
Проверяя, как будет вести себя сия чудная поделка остроухих, несколько раз подпрыгнул, присел, выполнил пару связок, простую и относительно сложную, обе, хоть и не требовали экстра-мастерства, заставляли тело раскорячиваться в весьма серьёзных и напряжённых позах - именно из-за них, как правило, и рвётся большинство плотно прилегающих к телу предметов туалета.
Лёгкий смешок за спиной даже не заставил вздрогнуть - привык за дни, проведённые на острове, что Сеяшантери двигается исключительно бесшумно практически по любой поверхности, будь то трава, песок, галька, заросли сухостоя или рассохшиеся глиняные проплешины.
– Надо было проверить, не порвётся ли в интересных местах эта одёжка, - пояснил я, возвращаясь к лавке.
– Я уже поняла, - девушка завинтила крепёж двери и, остановившись рядом со мной, принялась облачаться в верхний слой брони.
И только я собрался последовать примеру Шанти, как почувствовал нездоровую щекотку по всему телу. Всему.
– Шозанах?!..
– скороговоркой выпалил я, судорожно пытаясь раздраить поддоспешник. С энной попытки пальцам всё же удалось подцепить липучки и я попытался оттянуть от груди кусок ткани. Материал моих намерений не понял и постарался прилипнуть к коже, в узкий зазор, открывшийся на пару мгновений, я успел заметить, как по телу разбегается сеть коричнево-белых усиков.
Издав невыносимо притягательный стон, эльфийка сложилась пополам, потом и вовсе упала на колени, продолжая беззвучно смеяться.
Блин. Раз смеётся, значит, знала, что так и будет, значит, это нормально.
– Шанти, что это за?..
– договорить не успел, почувствовав в паху усиленное шевеление. Усики оплетали мою репродуктивную систему и, судя по нездоровой активности, пытались ещё и внутрь пробраться!
– М-м-мать!..
– взревел я, стараясь хоть немного оттянуть гульфик ожившего поддоспешника от, вполне возможно, ещё могущего пригодиться в будущем, дорогого для каждого мужчины
Увидев мои пляски, эльфийка разом изменилась в лице и, стремительной молнией оказавшись рядом, больно ударила по рукам:
– Ник! Опасно!
– Оно внутрь лезет!
Естественно, девушку я не послушал. Похоже, даже и не смысл сказанного не понял. Сложно это - пытаться переварить информацию извне, когда у тебя такое нездоровое оживление в штанах.
Зря не послушал.
Шанти на чудовищно высокой скорости болезненно ткнула меня сложенными щепотью пальцами в грудь, пресс и шею, и тело перестало меня слушаться, полностью утратив не только контроль, но и чувствительность. После этого эльфийка разогнула мои пальцы и высвободила своевольную ткань. Щекотка, как и дар речи, пропали.
– Нельзя отдирать т'каячча, пока они привыкают к телу. Ты понимаешь, что мог оторвать себе...
– Сеяшантери посмотрела абсолютно серьёзным, беспокоящимся взглядом, - вообще всё оторвать?
А вот теперь смысл её слов до меня дошёл. Стало как-то... неуютно, что ли? И стыдно. Захотелось извиниться, но тут понял, что и связки парализованы, только и могу глазами вращать.
– Вот теперь так и будешь стоять, пока т'каячча не адаптируется. Думаю, ты и сам выступил бы против самооскопления, тем более столь варварским способом, - Шанти с силой потёрла виски и, придя к каким-то своим выводам, принялась объяснять.
– Поддоспешник выращен лиэльнарами, это сильно облегчённая версия стандартного боевого доспеха Стражи. В отличие от последнего, питается за счёт отмирающей кожи, пота и мочи, твёрдые отходы переработать не в состоянии, имеет ограниченное время автономного функционирования. Пока не спит, обеспечивает своему носителю поддержание мышц в тонусе, так же регулирует теплообмен внутри поддоспешника, в случае необходимости может оказать незначительное медикаментозное вмешательство: впрыснуть в кровь слабенький энергетик, обработать, дезинфицировать и закрыть небольшие раны. Время автономной работы - двое суток, половину третьих отсыпается, перерабатывая накопленные отходы тела, потом снова бодрствует.
Эльфийка взглянула на хронометр, запрятанный под толстое стекло под самым потолком, и кивнула своим мыслям.
– Зуд должен уже закончиться. Сейчас уберу неподвижность, будь готов сесть или смягчить падение - кровь и мышцы застоялись в достаточной мере, чтобы выпасть из-под контроля мозга. Готов?
И что я скажу, если только глаза шевелятся?
Столь же стремительным движением пальцы Шанти ткнули уже в совсем другие точки, и я просто свалился на задницу. По всему телу неприятно пробежали острые иголки, словно умудрился отлежать вообще всё, что только можно отлежать.
– Прости, - с трудом двигая языком, выдавил я.
– Неожиданно просто.
Сеяшантери посмотрела на меня. Лицо виноватое, в глазах - что-то непонятное. Девушка очень низко поклонилась и так и застыла.
– Это моя вина. Должна была предупредить заранее. Плохая шутка. Думала, будет забавно, - эльфийка на несколько секунд замолкла.
– Я приму любое наказание.
Чувствительность тела вернулась, шевеления усиков больше не ощущалось, да и не чувствовался поддоспешник - столь плотно и удобно сидел на теле.