Ролевик: Кицурэ. Сталкер

Чернояр Дмитрий

Комнатка, разбитая на два отдела, в первом - обычные такие столик, ряд крючков, торчащий из стены, вешалка, матово-синяя дверка прямо по курсу.

Кое-как разувшись, ощущая вновь потёкшую кровь, я с трудом стянул штаны и надолго залип с комбезом. Носки похрустывали, при каждом шаге от них отваливались мелкие бурые хлопья. О трусах вообще думать не хотелось.

Чертыхаясь, я всё же справился с застёжками и стянул с себя броню. На спине комбеза осталось многослойное бурое пятно со свежими кровавыми потёками. Избавившись от последней детали туалета, я, чертыхаясь

от боли в спине и в натёртых засохшей, ставшей подобной наждачке, тканью девичьих прелестях, прошлёпал, оставляя бледно-красные следы, к душевой кабинке.

Под тугими струями воды, смывавшими с меня кровь, грязь и слаатские останки, время терялось, переставало существовать как параметр отсчёта, полностью растворяясь в сотнях горячих, упругих источников, бьющих из стен и с потолка.

Стоило подумать о шампуне, как часть струй наполнилась каким-то приятно пахнущим моющим веществом. Пены получалось много, даже несмотря на водопад, разверзшийся вокруг меня, и я с мурлыканьем ощущал, как усталось постепенно отходит, как слоями с меня сползают пот и недавние события, над которыми если капитально задуматься, то и свихнуться можно очень быстро.

Пар поднимался вокруг, рисунок напора постоянно менялся, подстраиваясь под тело и ощущения, и я понемножку рождался заново. Бледно-алая пена вскоре стала просто белой, кожа задышала по-полной, насыщаясь жизнью и здоровьем, волосы из засохших колнутов наконец-то превратились в прежние, легко разделяющиеся, слегка волнистые даже под разнонаправленными струями воды.

Запоздало вспомнив об одежде, я нехотя вывалился из кабинки. Вытряхнув всё содержимое из карманов, я со всей кучей грязных шмоток ввалился обратно. Пенное вещество мгновенно окрасилось красным. Вздохнув в предчувствии тяжёлой стирки, я уселся на пол и взялся за ближайший носок.

Странно, но сам процесс мне понравился. Кровь, вопреки ожиданиям, отходила легко, на светлых участках одежды не оставалось даже пятен, пушистые облака невесомой пены не лезли в глаза, с лёгкостью впитываясь в ткани. В общем, так бы и не вылазил отсюда пару вечностей подряд, плескался в водичке и игрался с легко срывающимися с руки пузырчатыми комочками, но - совесть есть совесть, да и вообще - не было бы лишним эльфу проведать.

Развесив мокрые шмотки по вешалкам и крючкам, я пошарился в тумбочке, и был приятно вознаграждён парой широченных, дико пушистых полотенец. Первое полностью ушло на просушку волос, а во второе замотался, а потом, разглядев зеркало в половину роста, скинул его обратно.

Спасибо пластике Кайны, иначе я бы себе шею на раз свернул. Пропустив мимо внимания разглядывания своего нового пристанища, я, холодея, изучал чёрно-бордовое пятно, пустившее ломанные корни от лопаток к затылку, рёбрам и талии. Кожа скорчилась, местами топорщились наружу отвратительной слизью кратеры вскрывшихся то ли нарывов, то ли ожогов. Сукровица неторопливо сползала к талии.

– Теодар, можешь проверить на наличие бактерий, микробов, иных заразных микроорганизмов?

"Этхо-ээшиу Кайна, пробы давно взяты, необходимые анализы проведены. Если бы была

угроза заражения или распространения, я не выпустил бы ни Вас, ни вашу спутницу из карантина"

Хоть что-то хорошее.

Завернувшись обратно в полотенце, я пошёл к эльфе. Голые ступни с лёгкостью касались тёплого пружинящего пола, стрелки в его глубине вели меня к Миа, и думать о ране как-то вовсе не хотелось.

Поворот, ещё один, растворяющаяся стена, и вот - реанимационная капсула со Стефанией внутри.

Длинные волосы серебром струились по изгибам незримых полей, расслабленное тело, оплетённое полупрозрачными шнурками датчиков, уютно покоилось в плену медицинских устройств. Худенькая, хрупкая и беззащитная.

Не отдавая себе отчёта, я, повинуясь душевному порыву, протянул руку и осторожно погладил эльфийку по виску. Тёплая, нежная кожа, подушечки пальцев ощущают биение жилки.

– Ты выкарабкивайся, прелесть. Выкарабкивайся.

Не знаю, показалось ли мне, или губы Миа немножко дрогнули?

Я всматривался до рези в глазах, впитывая каждую её чёрточку, каждый изгиб поистине совершенных линий, и всё ждал повторных движений.

Нет ответа...

Вздохнув, я погладил Миа по щеке, и отошёл от капсулы. Внутренняя чуйка говорила, что теперь всё - в руках эльфы, свою лепту я внёс сполна.

Глаз зацепился за рюкзак и вещи из него, сложенные аккуратной кучкой на полочке у стены. Вяло зашвырнув в него почти всё, я наткнулся на запечатанный пакет с изображением куртки на фоне погона. Внутри обнаружился полный комплект сменки: носки, трусы типа боксеров, рубашка, брюки на тесёмках, куртка - всё жизнерадостного песочного цвета с мутно-зелёными разводами-вставками. Обуви только нет, ну да ладно, не критично. Прикинув одёжку на себя, я пришёл к выводу, что и на эльфе она должна сидеть довольно неплохо. Уложив комплект на видном месте, я попросил Федю сообщить, если Миа проснётся, и не сильно её пугать. Искин комплекса едва ли не козырнул, и попутно сообщил, что мои шмотки высохли.

Втиснувшись в комбез - всё же его влагоотвод в ситуации с моей спиной далеко не лишний, я забрался на стол и в позе "попой кверху" бессильно расползся по столешнице. Скол флегматично заполз по руке на плечи и вытянулся рядом, свесив едва мерцающий голубоватым льдом оголовок рядом с кистью.

Дотянувшись пальцами, я легонько почесал компаньона между граней грузика, получил в ответ ощущение свежего тёплого ручья, обегающего меня со всех сторон, и как-то незаметно задремал.

Кажется, в этот раз не было ни снов, ни мыслей.

И слава богам.

Мягкие поглаживания за ушками вкупе с ласковым перебором коготками по коже так, что мурашки по всему телу, и хочется совсем по-щенячьи развалиться под нежными руками, выставляя пузо, и извиваться, подставляясь всеми возможными частями, и ластиться как можно ближе к тому, кто дарит такое удовольствие.

Сон нехотя отпускал меня из своих липких, затягивающих объятий, однако ощущение почёсывания не проходило, наоборот, только обрело глубину, чувственность и конкретику.