Ролевик: Кицурэ. Сталкер
Шрифт:
– Ползучую липкую кислоту, - самодовольно улыбнулся Койот.
– Наследие бледнолицых из моего мира.
Спустя пять минут моих попыток найти тихий уголок, чтобы спокойно переодеться, мы поняли, что индеец явно работает не по профилю, стреляя из лука и метая всякие-разные ножики-режики: количество ловушек, подлянок, растяжек и прочих приятных сюрпризов превышало все разумные объёмы. Казалось, Койот не поработал только с потолком, отсекая все возможные пути отступления слаат.
– Ну, не могу сказать, что совсем о потолке не думал, - на загорелых, смуглых
Нервно хихикая, я прислонился к постаменту. Ай да индеец, ай да сукин сын! Везде поспел.
– Ладно, вождь краснокожих, не соблаговолишь ли в таком случае сопроводить юную, беззащитную леди в такое место, где она могла бы спокойно переодеться без риска вляпаться в какую-нибудь из твоих ловушек?
И чегой-то меня на высокий штиль пробило, а? По ходу, нервное. С другой стороны - без слёз, соплей и прочих истерик, что не может не радовать.
Галантно шаркнув ножкой, Койот дурашливо предложил руку, что, впрочем, мною было проигнориванно. Хмыкнув, индеец повёл меня извилистой, многажды пересекающей саму себя дорожкой.
Доведя до места между двумя постаментами и стеной, индеец кивнул и, развернувшись ко мне спиной, засел в проходе. Охранник, мляха-буха!
Быстро раздевшись до нижнего белья, я озадачился проблемой: а как, собственно говоря, броню нацепить?
Тем не менее, даже без лома, исключительно с помощью такой-то матери, мне удалось закрепить на торсе основную часть костюма. Забегавшие по его поверхности светлячки стянули края брони, рукава и брючины сами срослись на конечностях, отрегулировавшись под фигуру.
Я пошевелился, поприседал - ничего нигде не тянет, не жмёт, не натирает, контур шортиков незаметен, грудь зафиксирована надёжно и даже рельеф сосков не выступает, как на современных костюмах всяких разных буржуйских супергероев. Скромно, просто, эргономично.
Я потянулся, напрягая хвосты... И замер.
Когда влазил в броню, я о них вообще не думал. И, тем более, даже не догадался дырочку под них проколупать. Однако хвосты спокойно и жизнерадостно болтались по ту сторону костюма, начисто игнорируя преграду в виде слоя высокотехнологичной материи.
Я, извернувшись, посмотрел на попу, для полноты убеждения ещё и рукой полапал: хвосты словно росли сквозь материал, и такой же неуловимой осталась граница перехода хвостов из класса материальных в виртуальные. Однако, хорошая плюшка, как ни крути.
Оставив пока что лишние мысли на потом, я быстро накинул повседневку и похлопал то ли задремавшего, то ли медитирующего индейца по плечу. Койот, мгновенным плавным движением встав на ноги, не оборачиваясь, повёл меня обратно.
В конце концов мне надоело нарезать круги по залу и я, запрыгнув на постамент, поскакал по стендам напрямую к нашей каюк-компании. Каково же было моё удивление, когда рядом с Лаганаром обнаружился невозмутимо курящий трубку Койот...
Индеец подмигнул мне и вновь уставился в сложные переплетения вкусно пахнущего дыма.
Миа, используя кровь слаат, в обилии растёкшуюся
Пока творилось это действо, закончившая рисовать эльфийка при помощи метаморфа разложила трупы вокруг магической приблуды, головами к ней. Я тихо присвистнул. Это мы чего, в четыре каски укатали больше полусотни гуманоидов?! Аж самому не верится...
Лаганар и Койот, как два каменных истукана, сидели молча и без каких-либо движений, только изредка над трубками светился огонёк раскуриваемого табака. Хотел было попросить у индейца трубку, вспомнить Землю родную и многолетний стаж курильщика, но - не тянуло вообще. С самого момента попадания не хотелось курить. А до того - раз в час стабильно смолил.
Что ж, одной проблемой меньше.
Усевшись на упавшую ракету, я стал наблюдать за действиями Миа. Скол, тихонько заползший на колени, свернулся клубком и вроде как задремал. Пальцы автоматически стали его поглаживать и почёсывать, как когда-то игрались с шерстью кота. От кнута практически мгновенно начала разливаться волна удовлетворения и сытости.
Миа тем временем извлекла откуда-то пучок иголок, соединённых проводами, и принялась методично украшать ими трупы. Ауры почти развеялись, и я не мог понять, в какие и с чем связанные точки втыкаются иглы, впрочем, сильно сомневаюсь, что это знание мне что-либо даст.
Закончив превращать тела в сильно облысевших ёжиков, Миа осторожно вошла в центр фигуры и воткнула в пол жезл, ударная дубинка почти наполовину вошла в плиту. Навершие её засветилось, а затем дубинка начала расти. Эльфийка поспешно покинула границы рисунка и выжидательно замерла. Клеймор, завернувшись в боевые тентакли, с любовью в глазах покачивал винтовку, стреляющую ртутью. Чук же как работал на удалении, так и остался стоять у входа безмолвной четырёхрукой статуей. Ну и пусть с ним, всё равно пока не нужен.
Жезл вырос до размеров посоха, из макушки высунулись острые листообразные лезвия в несколько слоёв. Удовлетворённо хмыкнув, Миа потёрла руки и села рядом со мной. Тоже наблюдать, значитца, за своим творением.
А посмотреть было на что.
От "ромашки" на посохе начали ползти по линиям рисунка слабые разряды, создавая полное ощущение того, что они шарят по поверхности, пытаясь что-то найти. Несколько секунд спустя вершины иголок озарились крохотными комочками света, и разряды тут же прильнули к ним. Трупы вздрогнули, выгнулись дугами. Плоть, пошедшая пузырьками, через минуту просто сползла с костей, обнажая непривычные по строению скелеты слаат, и тонкими ручейками потянулась внутрь рисунка. Сами скелеты задрожали, сухо начали стучать при соприкосновениях костей, а мгновением позже рассыпались на суповые наборы.