Ролевик: Кицурэ. Сталкер
Шрифт:
Сцапав тарелку с мясом, с удовольствием приступил к завтраку. Не знаю, что за приправки использовала Кейт, но блюдо получилось исключительно вкусным и сытным.
– Ты сказала - процедура оздоровления. Эффект от неё есть?
– Плотность шрамированных тканей госпожи Кейт упала до девяноста двух процентов, если брать за сто процентов состояние на момент её появления здесь. Могу порекомендовать повторять данную процедуру не менее раза в день до окончательного излечения повреждённых тканей. Разумеется, если вы располагаете достаточным количеством времени.
Буквально вылизав
– Времени у нас предостаточно теперь - Стабилизатор выключен, остальные некоторое время подождут. Знаешь, меня беспокоит подозрение, что регенерация у Кейт очень плотно зависит именно от остаточного излучения. А вдруг оно раньше развеется, чем успеем её излечить?
– Вопрос поняла. Не стоит беспокоиться. Энергетическое излучение Стабилизатора делится на два вида - активное, оно же прямое, и остаточное. Первое существует крайне короткий цикл, на треть меньший, чем время оборота планеты вокруг оси. Второе, в зависимости от сочетания множества факторов окружающей среды, держится от двух с половиной столетий до полутора тысяч лет.
Улыбка сама собой растянула мои губы - кажется, есть очень даже серьёзный резон здесь подзадержаться.
– Говоришь, Кейт сейчас на ремонтной станции находится? Дорогу покажешь?
Далековато упылила Лисёнка - ремонтная станция располагалась во внешнем кольце тектонически устойчивого стакана защиты. Видимо, при возведении таких комплексов очень популярной была идея вложенных друг в друга цилиндров, разделённых модифицированным в сторону уплотнения грунтом, жидкостью с какими-то умопомрачительными характеристиками рассеивания импульсов, каменной породой и ещё чёртте знает чем. У Алланы таких колец с различной начинкой насчитывалось пять штук. Сервисная станция, а так же изолированный в данный момент технический коридор во внешнюю среду, забурились прямо в толщу внешнего цилиндра: ширина этой дуры не очень укладывалась в голове - триста пятьдесят метров хитиноподобного вещества с ломающей мозг своей сложностью внутренней структурой.
На фоне защитного стакана ремонтная станция просто не смотрелась. Пузырь диаметром в сорок метров, с высотой потолка в верхней точке полусферы метров в десять. В центре - груда металла и каких-то запчастей, вокруг которой возится пара многоруких дроидов, слева - объёмная многометровая проекция какой-то непонятного назначения загогулины, справа - крохотный лабиринт шкафчиков, выходящий к миниатюрному водопаду, прямо по курсу - массивные, плотно закрытые двери.
Тонкая ушастая фигурка мелькнула между самыми дальними шкафами, и я последовал в ту сторону.
Благодаря тому, что вход на станцию со стороны комплекса располагался на некоторой высоте, образуя собой пандус с двумя лестницами по краям, запомнить путь прохода между шкафами не составило особого труда. И да - кажется, с ориентированием на местности у меня заметный прогресс наметился - с полгода-год назад не то, что в лесочке при храме потерялся бы, но и среди шкафчиков долго бы плутал.
Сейчас же - как будто по давно знакомой местности двигался - отчётливо понимал, куда свернуть и где сократить путь. Мелочь, а приятно.
Кейт
Лисёнка, расстегнув комбез и сбросив майку, изогнувшись в крайне соблазнительной позе, увлечённо рассматривала шрамы на спине.
Заметив в отражении меня, улыбнулась:
– Саш, кажется, они стали тоньше.
Коснувшись её кожи, осторожно провёл пальцами по отметинам. Уплотнение есть, но уже не столь рельефно, да и фактура повреждённой кожи уже близка к здоровой. Только прохладнее на ощупь, суше и грубее.
– Совсем как у тигра полоски, - и подмигнул девушке.
– А кто такой тигр?
– Огромная хищная кошка. Шкура зачастую оранжевая с чёрными полосами, гораздо реже - белая с чёрными. На Земле их мало осталось - слишком ценятся ингредиенты из их тел у сторонников нетрадиционной медицины и у любителей поохотиться на редкие виды.
– А у вас разве не наказывают за это?
– Круговая порука, солнышка, вещь крайне прочная. Да и наказания - так себе. Похоже, что под себя законы принимали. Ну а уж если у тебя есть власть - то и подавно - твори, что хочешь, и ничего тебе за это не будет, даже если и поймают - так, слегка пожурят, да на какую-нибудь другую должность на время переставят, чтобы пригасить интерес, а потом всё по новой, - я махнул рукой, эмоциями стараясь передать, что бороться с этим бесполезно.
– У нас бы на рудники загнали или в лаборатории сдали.
– Потому мне здесь больше нравится, чем в родном мире. Да, тут нет компьютеров, интернета, мягкой туалетной бумаги или фруктов, доставленных с другого края мира, но тут нет и презрения к каждому, кто слабее тебя, и преступники реально получают наказание, и к разумному относятся с уважением и не лезут к нему в душу. Знаешь, предложи мне кто-нибудь отмотать время назад и сделать всё по-другому - я сделал бы всё точно так же. Кажется, Эрдигайл для меня стал гораздо роднее Земли, словно с самого начала я там был чужаком.
Я мотнул головой, отгоняя мысли о непатриотичности и прочем бреде, и обнял Кейт. Кицунэ прильнула ко мне, молча обняв в ответ. Она знала, что сейчас не нужно слов - и хранила молчание, только довольно взмуркивала, когда мои пальцы пробегались вдоль её гибкой спинки.
– Расскажешь, где так изгваздакаться успела?
– я провёл пальцами по щеке девушки, стирая длинную полоску маслянистой пыли.
Глаза кицунэ вспыхнули азартом и восторгом.
– Идём, покажу!
– И, схватив меня за руку, потащила прочь из купальни - совсем как тогда, в Эри-Тау, получив в распоряжение мастерскую. По пути красавица увлечённо сыпала всевозможными терминами, обильно сдабривая их восторженными ахами, и буквально вибрировала всей поверхностью ауры, выражая радость, восторг, любопытство и желание работать.