Роковые деньги

Стаут Рекс

– Да?

Я давно и безуспешно пытался объяснить Вулфу, что это не лучший способ отвечать по телефону.

– Это я, - сказал я.
– Звоню из дома мисс Эннис, чтобы доложить об осложнениях. Мы прошли в гостиную, чтобы посмотреть на книжные полки, но обнаружили на полу Тамми Бакстер с ножом в груди. Это та самая девушка, которая утром заходила к нам по поводу мисс Эннис, и которой интересовался тайный агент. Мисс Эннис вызывать полицию отказалась, поэтому звонить придется мне. Я стараюсь говорить потише, потому что звоню из холла, а неподалеку от меня кухня, в которой

беседуют жильцы мисс Эннис. Жду ваших указаний. Вы сказали мисс Эннис, что вернете ей её собственность. Это по-прежнему остается в силе? И о чем мне умалчивать, отвечая на вопросы полиции?

– Опять, - прорычал Вулф.

– Что - опять?

– Опять ты! Ты обладаешь поразительной способностью очертя голову ввязываться в самые невозможные переделки. О чем ты собираешься умалчивать?

– Как раз это я у вас спрашиваю. И ввязался в эту переделку я вовсе не очертя голову, а только потому, что вы сами меня сюда послали. Минуту или две спустя вы наконец догадаетесь, хотя я вот догадался об этом сразу, что будет не так-то просто объяснить, почему мы не сразу уведомили их о фальшивых деньгах. Я могу умолчать о том, что осмотрел деньги и обнаружил подделку. Когда и если меня об этом спросят, я буду все отрицать.

– Пф! Ты забыл про эту женщину.

– Если до этого и дойдет, в чем лично я сомневаюсь, то мы с вами вдвоем засвидетельствуем против нее. Она заявила, что не собирается иметь дела с легавыми, и удалилась в свою комнату. Разумеется, дело с ними ей или им с ней - иметь придется, но я не думаю, что она им многое расскажет. Ее ненависть к полицейским впечатляет. Ставлю десять против одного, что она вообще не скажет им, куда ходила сегодня утром. Впрочем, если вы предпочитаете полную откровенность, то...

– Я предпочитаю, чтобы всего этого вообще не было, - буркнул Вулф. Проклятье! Ладно, умолчи об этой подробности.

– Хорошо. Вернусь, когда смогу.

Я положил трубку и призадумался. Любой гражданин, а тем более лицензированный частный сыщик, наткнувшийся на труп, обязан незамедлительно уведомить о своей находке полицию, однако я решил, что была не была - из-за пяти лишних минут меня на виселицу на отправят. Громовой голос Реймонда Делла по-прежнему доносился из кухни. Хетти сказала, что её комната расположена спереди на втором этаже. Я поднялся по ступенькам и постучал в дверь напротив лестницы.

– Кто там?
– послышался голос Хетти.

– Гудвин. Шпендрик, по-вашему.

– Что тебе?
– подозрительно спросила она.
– Ты один?

– Один, но хочу вас кое о чем спросить.

Послышались шаги, затем скрежет давно не смазывавшегося засова, и дверь распахнулась. Впустив меня, Хетти тут же заперла дверь и задвинула засов.

– Они ещё не приехали, - сказал я.
– Я позвонил мистеру Вулфу с предложением опустить одну подробность, а именно - про то, что деньги фальшивые. Вы тоже этого не знаете. Никому из нас это даже в голову не пришло. Если вы признаетесь, что знали о подделке, это существенно усложнит наше положение. Вот я и подумал, что...

– Кому я признаюсь?
– вызывающе спросила Хетти.

–

Полицейским. Легавым, то есть.

– Ни в чем я не признаюсь!
– фыркнула Хетти.
– Я с ними вообще разговаривать не стану.

– Вот и умница.
– Переубеждать её было бесполезно.
– Если же все-таки передумаете, то помните: мы даже не подозревали, что деньги фальшивые. Извините за беспокойство.

Я вышел и спустился по лестнице, провожаемый уже знакомым лязганьем засова. Из кухни по-прежнему доносились голоса. Я прошагал к телефону, позвонил в уголовку, назвался, попросил соединить меня с сержантом Стеббинсом и вскоре услышал его голос:

– В чем дело, Гудвин? Я занят по уши.

– А сейчас будешь занят по самую макушку. Я решил, что сэкономлю время, позвонив прямо тебе. Звоню я из дома мисс Хетти Эннис, адрес Западная Сорок седьмая улица, 628. В гостиной лежит труп молодой женщины с ножом в груди. Я застал её уже мертвой. Такие дела. А сейчас я отлучусь ненадолго, а то у меня с утра маковой росинки во рту не было.

– Черта с два!
– прорычал Пэрли Стеббинс.
– И опять ты! Господи, как же ты мне надоел!
– Он произнес слово, которое я повторять не собираюсь. Оставайся на месте и ничего не лапай! Разумеется, именно ты первым обнаружил труп?

– Вовсе не разумеется, но я.

Пэрли употребил ещё одно запрещенное словечко.

– Повтори адрес.

Я повторил. Послышался сигнал отбоя. Я положил трубку на рычажки, и вдруг меня осенило. В самом деле - какого черта? В отсутствие Хетти никто меня холуем, холопом или лизоблюдом не назовет, а Пэрли вполне заслужил, чтобы его проучили. Да и занятно будет посмотреть, как он отреагирует, увидев, что дорогу ему перешли парни из другого ведомства. Я взял с этажерки телефонную книгу, нашел нужный номер и набрал его.

Сдержанный голос ответил мне в ухо:

– Ректор два-девять-сто.

Понятно, осторожничают. Ну а я привык рубить с плеча.

– Это секретная служба Главного налогового управления?

– Да,

– Я хотел бы поговорить с мистером Альбертом Личем.

– Мистера Лича сейчас нет. А кто его спрашивает?

Я ответил не сразу, потому что мое внимание отвлекли. Парадная дверь открылась, и в холл вошел незнакомый мужчина. Молодый и красивый настоящий бродвейский красавчик. Услышав мой голос, он подошел взглянуть на меня.

– Так кто его спрашивает?
– повторила трубка.

– Меня зовут Арчи Гудвин. Я хотел бы кое-что передать мистеру Личу. Сегодня утром он наводил справки про женщину по имени Тамми Бакстер. Передайте ему, что мисс Бакстер погибла. Ее убили. Ее тело найдено в гостиной дома на Сорок седьмом улице, в котором она проживала. Я только что уведомил об этом полицию. Я думал, что мистер Лич хотел бы...

Я поспешно бросил трубку, развернулся и заорал:

– Эй, вы! Постойте!

Красавчик, которого я застал уже на полпути к гостиной, замер как вкопанный; послышались голоса, и из кухни выскочили Марта Кирк и Реймонд Делл. В ту же минуту в дверь позвонили, и я поспешил открыть. На пороге высились двое полицейских.