Роковой шторм

Блейк Дженнифер

Запутавшись в простынях, придавленная его тяжестью, Джулия не могла пошевелиться. Она открыла было рот, но его губы, теплые и трепещущие, накрыли его, помешав вырваться подступавшему крику. От злости, страха и беспомощности сердце ее бешено колотилось. Она чувствовала, как его борода щекочет ей подбородок, пуговицы на его форменном сюртуке вдавливаются ей в бок. От ужаса она задрожала. Слезы скатились на золотистые пряди у висков. Она не хотела плакать — выказывать слабость, которую она презирала. Но перед ее

внутренним взором снова предстал Марсель и его разнузданная пьяная похоть.

Ред резко поднял голову. Джулия открыла глаза: он пристально смотрел на нее. Искры смеха исчезли из его глаз и взор потемнел. Он внимательно смотрел на ее исцарапанное и залитое слезами лицо, потом с тихим проклятьем поднялся с постели. Повернувшись к ней спиной, поправил сюртук и запустил руку в волосы. Постояв так с минуту, он двинулся к двери.

Держась за ручку двери, Ред обернулся.

— Я советую вам не беспокоить тетушку по поводу спальных принадлежностей. Отныне ваше место рядом со мной.

Дяерь за ним закрылась, а Джулия села, вытерла глаза уголком простыни и глубоко вздохнула. Высокомерный, невыносимый человек. «Ненавижу его, — подумала она. — Он настолько самоуверен, что принимает решения за меня. Если он ждет вечной благодарности за все благодеяния, то будет глубоко разочарован». Она подозревала, что он воспользовался ее беспамятством, последовавшим после ее покушения на Марселя. Она не мстительна по натуре, но если это правда, то капитан Торп еще пожалеет о содеянном. Неважно, что у нее нет средств. Если бы она хранила свои прелести ради выгодного брака, то за последние пять лет она уже тысячу раз могла бы выйти замуж. Но она высоко себя ценила и не поступится своими принципами даже теперь.

Разволновавшись опять, она никак не могла уснуть. Джулия решительно выскользнула из постели и сильно потянула звонок. В дверь постучала опрятная горничная. Джулия встретила ее милой улыбкой:

— Я бы хотела затопить камин и принять ванну.

— Да, мэм. Это все, мэм?

— Если можно, побольше воды. Я хочу смыть с себя морскую соль.

— Разумеется, мэм, — откликнулась горничная и отправилась выполнять поручение.

До тех пор пока она не погрузилась в горячую ванну, Джулия не подозревала, сколько же на ней морской соли. Пресная вода на корабле использовалась лишь для питья. Пассажирам приходилось мыться морской водой или вообще не мыться. Она вздохнула, взяла кусок мыла с запахом розы и опустилась поглубже в ванну.

Воспользовавшись тем, что молодая госпожа не спит, горничная сновала из комнаты и обратно, внося свежевыстиранное белье и чистую одежду. Огражденная ширмой, Джулия слышала движения горничной. Потом та крикнула, что вскоре вернется, чтобы ополоснуть волосы госпожи. Джулия расслабленно согласилась.

Вода в ванне стала остывать; крепко зажмурившись, Джулия намочила

волосы, затем намылила свои длинные медовые пряди. Она с наслаждением повторила процедуру еще раз и услышала, как отворилась дверь.

— Можно ополоснуть! — крикнула она горничной. Девушка не ответила, но шаги раздались ближе. Послышался металлический звон ведра, и вода полилась сплошным потоком, смывая последнюю пену с волос. Все еще с закрытыми глазами, она поискала полотенце, чтобы вытереть лицо, как кто-то вложил его в руку. Она с улыбкой открыла глаза и повернулась, чтобы поблагодарить горничную, продолжая вытираться.

Внезапно улыбка сошла с ее губ. Перед ней стоял Ред. Он поставил ведро на край ванны и положил руку на бедро. Она опустила руки, гневно посмотрев на Реда.

— Что вы здесь делаете?

— Я заметил всю эту суматоху и захотел выяснить ее причину. Вот и зашел…

— Вы, — она задыхалась от гнева. Щеки ее пылали. — Убирайтесь, — прошептала она, затем крикнула громче:

— Убирайтесь!

Горничная вошла в комнату и тут же тихонько выскользнула, плотно закрыв за собой дверь.

— Держите себя в руках, — сказал Ред, мотнув головой, — не стоит кричать на прислугу.

— Я кричала не на прислугу, — сквозь зубы ответила она.

— Хорошо, что вы наконец это поняли, — откликнулся он. — Тогда неудивительно, что я не слишком подчиняюсь вашим приказам.

Сняв ведро, он занялся ширмой.

— Сейчас я уберу ее, чтобы она вам не мешала, — вежливо пробормотал он.

Свернув ширму, он поставил ее на место, затем вернулся в спальню и уселся в обитое бархатом кресло, вытянув свои длинные ноги перед собой.

Холодный воздух беспрепятственно выстуживал ее мокрые плечи.

Остывшая вода стекала с волос по обнаженной спине, она невольно вздрагивала.

— Я хочу выйти из ванны. Удалитесь из комнаты! Пожалуйста, — добавила она, видя, как выражение мрачного упорства появилось на его лице.

Он смотрел на нее, на перламутровое сияние ее кожи и на отблески каминного огня, игравшие на ее плечах и груди. Он с трудом сглотнул.

— Мне здесь нравится.

Атмосфера накалялась. Джулия стиснула зубы, используя свой гнев словно щит.

— Я не могу выйти, пока вы в комнате.

— Разве вы забыли? Я ваш муж.

— Да разве это забудешь? — с горечью сказала она. Вода тем временем все больше остывала.

— Так в чем же дело? — поддразнил он ее. — Может быть, вы хотите скрыть какой-либо изъян, ну, например, кривые ноги или шесть пальцев на каждой ступне.

Она бросила на него уничтожающий взгляд.

— У меня нет изъянов, — заявила она, даже не пытаясь доказать это.

— Я тоже так думаю, судя по тому, что я видел прошлой ночью. — Он слегка пожал плечами. — Правда, освещение было не из лучших.