Роковой рейс

Черных Иван Васильевич

— Даже если на тебя поднимут руку? — раздавил Андрей в пепельнице окурок.

— Это другой вопрос. Подставлять лоб под пулю я не собираюсь.

— Но пока ты будешь соображать, намерен ли твой противник применить оружие, он ухлопает тебя. А мы едем не к теще на блины, а к убийцам. Так что решай. Можем высадить хоть сейчас. Геннадий снова помолчал.

— Куда ж я теперь от вас, — сказал обреченно, но без уныния, — когда повязаны одной верёвочкой.

— Вот и хорошо, — одобрил Андрей. — Все будет о'кей…

К

месту назначения они добрались далеко за полночь. Это был дачный поселок с небольшими участками, но добротными кирпичными или деревянными двухэтажными домами, огороженными, как правило, высокими заборами. У одного из таких особняков машина остановилась, мигнула фарами, и в доме сразу зажегся свет. Спустя пару минут из калитки вышел мужчина лет сорока, коренастый, приземистый, с заросшим щетиной лицом, в довольно поношенной куртке.

Андрей вышел ему навстречу, пожал руку. И хозяин поспешил открыть ворота.

Войдя в комнату на первом этаже, Геннадий понял, что их ждали — на столе тарелки с закуской, водка, коньяк.

— Что-то припозднились вы, — сказал мужчина. — Я уж беспокоиться начал — не случилось ли чего.

— Всё в порядке, — ответил Андрей. — Погода хреновая, и дорога сложная — заносы, скользко. — И представил Геннадия: — Это наш новый товарищ, Гена. А это — Леонид Михайлович, тоже наш, — с улыбкой кивнул на хозяина.

Геннадий и Леонид Михайлович пожали друг другу руки.

— Раздевайтесь, и прошу за стол. Наверное, устали.

— Есть малость. — Константин сбросил куртку и налил себе полный стакан кока-колы. — Всё во рту пересохло.

— Ну, докладывай обстановку, — едва сели за стол, потребовал Андрей.

— Кузьмич сообщил, что Курдюмов пожалует сегодня в баньку. Как всегда, с девицами. Наверняка и Абрек с ним будет. Кто ещё — не знает.

— Разберёмся. А банька — это хорошо. Да ещё с девицами. — Андрей разлил по рюмкам водку. — Со свиданьицем. По одной — и спать…

Геннадий, несмотря на усталость и на то, что легли уже в четвертом часу утра, проснулся в начале седьмого — сказывалась привычка рано вставать на полеты. Соседи — Андрей и Константин (они спали в одной с ним комнате на втором этаже) — громко храпели, а он лежал с закрытыми глазами и снова думал о своем положении: и убийцей становиться не хотелось, и назад пути нет — лучше погибнуть, чем оказаться в тюрьме. А партия «Патриотов отечества», оказывается, не какая-то самопровозглашенная шайка, как он посчитал поначалу, а серьезная организация: Кузьмича внедрили в окружение Курдюмова, Михалыч служит здесь в качестве осведомителя… Нападение на офис гендиректора планируется, по всей видимости, вечером или ночью, когда хмельная компания будет блаженствовать с девицами в бане — излюбленное развлечение ныне «новых русских». Большая ли охрана у босса? И какую роль отводят Андрей с Константином Геннадию? Не побоятся ли дать ему пистолет?..

Не побоятся. Им надо повязать его кровью, чтобы впредь не рыпался и выполнял их приказы…

Как быть?.. Предвидеть предстоящее никакой фантазии не хватит. Придется положиться на судьбу, на обстоятельства да на свою смекалку. Успокоенный таким решением, он снова задремал.

В начале первого дня, когда вся четверка сидела за столом, завтракала, к ней присоединился и сторож дачи Курдюмова, Кузьмич, приземистый плотный старичок лет шестидесяти, широкоплечий, длиннорукий, с квадратным плоским лицом, будто небрежно вытесанным из крепкого, корявого дерева: то ли от рождения, то ли от перенесенной в детстве оспы оно было истыкано мелкими крапинками.

Андрей предложил ему выпить, но Кузьмич отказался и довольствовался лишь чашкой кофе, пояснив, что уже позавтракал. Посидел за столом минут десять, бросая на Геннадия изучающий взгляд, и лишь когда Андрей сказал, что это свой человек, доложил:

— Звонил босс. Обещал приехать к шести. Стол приготовить на шестерых, не считая охраны. Истопить баньку.

— Охрана обычная, не прибавилась? — поинтересовался Андрей.

Кузьмич пожал плечами:

— Вряд ли. И эта троица десятерых стоит. Так что на лёгкую победу вы не рассчитывайте. Продумайте все до мельчайших подробностей.

— А ты как будто нам не собираешься помогать, — с усмешкой пожурил старика Андрей.

— Почему не собираюсь, — обиделся Кузьмич. — Свое дело я сделаю.

— Не беспокойся, Кузьмич. Все продумано. Вот сейчас подкрепимся и отправимся с тобой. Ты рассуешь нас по закуткам, а когда, как говорил герой известного кинофильма, клиент созреет до нужной кондиции, мы и сделаем своё дело.

— А как решили поступить с девицами?

— Что ты предлагаешь?

Кузьмич пожал плечами.

— Свидетели нам ни к чему.

— Вот именно, — согласился Андрей. Подумал: — Они молодые, красивые?

— Георгий Оскарович дурнушек не привозит.

— Жаль. Пусть живут. Наденем маски. Потом ты ими займёшься. Мне вот с ним, — кивнул он на Геннадия, — найди захоронку в бассейне, Константин и Михалыч берут на себя внутреннюю охрану, ты — наружную.

— Ума не приложу, где вас можно спрятать в бассейне. Там голые стены. Если только в шкафах для белья… А вдруг кто-то сунется туда раньше?

— Значят; раньше начнется операция.

— Выдержите там, пока они будут париться, трахаться?

— Выдержим. Мы потом наверстаем. Жаль, что девиц трое, — нас-то пятеро. Жребий будем тянуть или «ромашку» устроим?

Шутка Кузьмичу не понравилась.

— Не надо делить шкуру неубитого медведя.

— Извини, старик, — настроение хорошее. Значит, всё будет о'кей.

Они закончили завтрак, проверили и зарядили оружие. Андрей вручил Геннадию пистолет Макарова. Раздал маски.