Роковой обет
Шрифт:
— Какая корысть, говоришь? — Не унимался Бэгот. — Денежки, приятель, вот какая. Он только прикидывается бедняком, уж я-то знаю. Я несколько раз в толчее подбирался к нему вплотную, потому как мошну чую нутром — здесь меня не проведешь. И вот что я вам скажу — на поясе, под одежонкой, у него припрятан толстенный кошель. Я его нащупал, но вытащить не мог. Пришлось бы резать одежку, а на это я не решился. Точно вам говорю, этот малый припас деньжат на дорогу. Шевелитесь, приятели, не зевайте — добыча сама нам в руки идет.
Бэгот не сомневался в успехе, да и дружки его были вовсе не прочь разжиться лишним кошельком. Они проворно поднялись на ноги и, держа руки на рукоятках
Вскоре послышались шаги Сиарана — медленные, тяжелые и упорные. Каменистая тропа давалась ему нелегко, по мягкой луговой травке он за то же время прошел бы куда большее расстояние. Сначала до разбойников донеслось натужное дыхание Сиарана, а затем ярдах в двадцати вырисовалась его фигура. Он ступал, тяжело опираясь на подобранную где-то в лесу суковатую палку, и припадал на одну ногу — видать, порезал острым камнем стопу или подвернул лодыжку. Облик его мог бы внушить жалость человеку сострадательному, но таких поблизости, увы, не было.
— Сиаран шел, настороженно озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Страх, бывший его постоянным спутником все то время, когда он путешествовал в компании Мэтью, не оставил Сиарана и сейчас. Он сумел избавиться от Мэтью, но ужас, казалось, следовал за ним по пятам.
Именно боязливая настороженность и спасла Сиарану жизнь. Разбойники хотели взять свою жертву в кольцо, а потому скрывавшийся в засаде Бэгот пропустил путника мимо себя, с тем чтобы оказаться у него за спиной, тогда как Поер и Шур намеревались преградить дорогу. Однако, Когда Бэгот выскочил на тропу и размахнулся, целя кинжалом в спину Сиарана, тот даже не услышал а всей кожей почувствовал позади себя движение. Издав испуганный крик, Сиаран завертелся на месте, вслепую размахивая своим посохом. Удар кинжала пришелся по палке и вырвал из нее полоску коры. Разбойник попытался схватить Сиарана за рукав, но тот увернулся, отпрыгнул в сторону и, подгоняемый страхом, пустился наутек, но не по тропе, где непременно угодил бы в руки Поера и Шура, а напролом, сквозь заросли. Трудно было ожидать от него такой прыти. Несмотря на то что корни, камни и сучья безжалостно терзали босые ноги, он летел как стрела. Однако надежды оторваться от преследователей у него не было. Легко и бесшумно, словно тени, следовали разбойники за ним по пятам и даже не слишком спешили, полагая, что беглец никуда не денется и все равно скоро выбьется из сил. Хриплое, надсадное дыхание Сиарана и непроизвольно вырывавшиеся у него стоны оглашали сумрачную чащу.
Колючие ветви ежевики хлестали Сиарана по лицу. Он мчался напролом, размахивая длинной палкой и то и дело спотыкаясь о корни, кочки и сучья. Сиаран задыхался, ноги его подкашивались, что не могло укрыться от неотступно следовавших за ним грабителей. Портной — сухопарый, проворный малый — без труда обогнал беглеца, стараясь зайти сбоку, чтобы перерезать ему дорогу. Бежал он легко, без напряжения, ничуть не запыхался и даже сумел громко свистнуть, давая знак своим помощникам, чтобы те сомкнулись и гнали Сиарана вперед, как собаки отбившегося от стада
Сиаран вылетел на прогалину возле огромного векового бука и из последних сил метнулся вперед, стараясь как можно скорее преодолеть открытое пространство и снова исчезнуть в гуще кустарников. Но тут его нога угодила в ложбинку, присыпанную слоем сухих прошлогодних листьев. Сиаран оступился и полетел на землю. Он едва успел вскочить на ноги и прижаться спиной к толстому шершавому стволу, как на поляну выскочили разбойники. Бешено размахивая палкой, Сиаран принялся истошно кричать. Возможно, сам того не сознавая, он в отчаянии призывал на помощь не кого иного, как Мэтью.
— Помогите! Убивают! Мэтью! Мэтью, спаси меня!
И этот почти безнадежный вопль был услышан. Раздался треск ломающихся ветвей, и на поляну стремглав выскочил Мэтью. Он оттолкнул Бэгота с такой силой, что тот отлетел в сторону, и, закрыв собой Сиарана, преградил разбойникам путь. В руке у него сверкал обнаженный кинжал. Последний отблеск закатного солнца упал на его лицо — яростное и грозное.
— Назад! — взревел Мэтью, потрясая клинком. — Руки прочь от этого человека! Вы его не получите! Он мой!
Глава 14
Трое нападавших непроизвольно отпрянули, но уже в следующий миг поняли, что на выручку их жертве пришел только один человек, а стало быть, им нет никакого резона пускаться наутек. Обступив Мэтью полукругом, они держались вне пределов досягаемости его кинжала, но вовсе не помышляли о том, чтобы отказаться от своих намерений. Разбойники внимательно следили за каждым движением Мэтью, прикидывая, как им лучше действовать в неожиданно изменившихся обстоятельствах. Теперь им приходилось иметь дело с двумя противниками. Грабители знали обоих молодых людей, потому что провели с ними несколько дней под одной крышей, и прекрасно понимали, что и те скорее всего узнали, кто на них напал. Сумерки не были достаточно надежным прикрытием — для того чтобы узнать знакомого человека, не обязательно всматриваться в черты его лица. Впрочем, опасность быть раскрытыми отнюдь не обескуражила разбойников. — Говорил же я вам, что этот тип наверняка отирается где-нибудь поблизости, — проворчал Поер, переглянувшись со своими приятелями. — Ну да ладно. Одним покойником больше, одним меньше — невелика разница.
Мэтью, в свою очередь, не спускал глаз с разбойников и держал кинжал наготове. Толстенное дерево надежно защищало ему и Сиарану спины, не давая возможности подкрасться к ним сзади. Всякий раз, когда кто-то из нападавших пытался зайти со стороны, Мэтью скользил вокруг дерева, все время оставаясь лицом к противнику. Однако грабители имели явное преимущество. Их было трое против двоих паломников, один из которых, охромевший, насмерть перепуганный и безоружный, едва ли мог оказать серьезное сопротивление. Однако Сиаран, вжавшись спиной в ствол бука, судорожно сжимал в руках суковатую палку и, судя по всему, готов был отчаянно драться, спасая свою незадавшуюся жизнь.
Губы Мэтью скривились в невеселой усмешке — сейчас он мог только порадоваться тому, что Сиаран так неистово цепляется за жизнь.
Прижимаясь щекой к шершавой коре, Сиаран прошептал:
— Не стоило тебе меня догонять.
— Разве я не поклялся следовать за тобой повсюду до самого конца? Я верен своему слову, и уж во всяком случае эту клятву исполню во что бы то ни стало.
— Оставив меня в покое, ты избежал бы смерти. А теперь мы погибнем вместе — вот и все, чего ты добился.
— Мы пока еще живы. А если ты считаешь, что мне не надо было следовать за тобой, то почему же сам звал меня на помощь?