Роковой мужчина
Шрифт:
Оба агента кивнули: Уорсли с готовностью, Дигби с явной неохотой.
Герцог перевел взгляд на окно гостиной, за которым сгущалась ночь.
— Но, — добавил он тихим, внезапно севшим голосом, — если с моей Розамундой что-нибудь случится, Мэйтленд ответит за это мне и только мне.
После этих слов в гостиной воцарилась тишина, и прервал ее только стук копыт. Герцог подошел к окну и глянул вниз.
— Полагаю, майор Дигби, это возвращаются ваши люди, — холодно заметил он. — И, насколько я понимаю, ни с чем.
Он повернулся от окна.
— Я
Увидев, что агенты непонимающе уставились на него, герцог с нажимом добавил:
— Вы ведь, кажется, собирались обыскать всю округу? Ну так действуйте.
Дигби и Уорсли поклонились и поспешно вышли.
По лестнице они спускались молча, но едва вышли во двор — не сговариваясь, дружно выругались.
— Нет, ты слышал?! — возмущенно воскликнул Уорсли. — Мы, дескать, должны дать Мэйтленду все, что он ни попросит!
Дигби кипел от злости.
— Покинуть Англию! Помилование! Выкуп! Они решили облагодетельствовать этого мерзавца! Не бывать такому, пока я жив!
Уорсли покачал головой.
— А что мы можем сделать? Ты ведь знаешь, какой нам дали приказ: пальцем не шевельнуть без разрешения герцога. И приказ, между прочим, самого премьер-министра.
— Любой приказ можно обойти.
Они направлялись к отряду всадников, которые как раз спешились, — но при этих словах Уорсли остановился как вкопанный.
— У тебя есть план?
Дигби раздраженно фыркнул:
— Разумеется, нет! Я только хотел сказать, что мы никак не сможем просить разрешения герцога, если самого герцога с нами не будет. И никто — никто! — не может предугадать, что произойдет, когда мы настигнем Мэйтленда. Паника, неразбериха, стрельба — разве разберешь, кто выстрелил первым? И кому до этого будет дело, если дочь герцога вернется к отцу живой и невредимой?
— А если с ней все же что-то случится?
— Тогда мы обвиним в этом Мэйтленда. Все равно его оправданий никто не станет слушать.
Дигби был вне себя от унижения, которому подвергли его герцог Ромси и его сыновья. Тем больше досталось от него солдатам, которые возвращались после неудачной погони. «Мэйтленд, Мэйтленд! — раздраженно думал Дигби, распекая подчиненных. — Везде и повсюду — только Мэйтленд!» Герцог и его сыновья должны были бы ненавидеть этого выскочку, жаждать его крови, так нет же, они, хоть и помимо воли, восхищаются Мэйт-лендом, а он, Дигби, снова чувствует себя полным ничтожеством.
Ну да ничего! Больше он не будет жить в тени Ричарда Мэйтленда. Жизнь сама доказала, кто из них более достоин возглавлять Тайную службу. Своим преступлением Мэйтленд запятнал честь службы. Вот если б его должность, причем вполне заслуженно, занял Дигби, такого бы никогда не случилось. Мэйтленда давно следовало бы назначить на какой-нибудь незначительный пост, чтобы там он никому не мог навредить.
И вот теперь все — премьер-министр, министр
Наверху, в частной гостиной герцога, всеобщее напряжение как будто ослабло. Каспар и Джастин вольготно откинулись на спинки кресел, а сам герцог стоял перед камином и курил сигару. Джастин пошарил у себя в жилетном кармане, выудил точно такую же сигару и прикурил от свечи, горевшей в подсвечнике посреди стола.
Герцог покосился на сына, поджал губы, но ничего не сказал.
В конце концов, его сыновья уже повзрослели и способны сами позаботиться о себе. Да и с какой стати ему требовать, чтобы они не курили, если сам он время от времени позволяет себе насладиться хорошей сигарой. К тому же есть грехи и посерьезней, чем курение. При этой мысли герцог перевел взгляд на Каспара.
Слишком уж красив его старший сын, и в этом нет ничего хорошего. Красота, богатство, обилие доступных женщин — вот в чем главная беда Каспара. И когда только он угомонится?
Да и с какой стати он, герцог Ромси, тревожится о таких пустяках, если сейчас его единственной дочери грозит смертельная опасность?!
Джастин выдохнул облачко дыма и перехватил отцовский взгляд.
— Ты что-то сказал, отец? — осведомился он самым невинным тоном.
— Нет! — отрывисто бросил герцог. — Просто открой окно.
Каспар поудобнее вытянул ноги.
— А знаете, — проговорил он, — чем больше я слушал этого Дигби, тем меньше неприязни вызывал у меня Мэйтленд. Интересно, понимает ли Дигби, что выдает себя каждым словом? Этот тип так и пышет завистью.
— И злобой, — прибавил Джастин. — «Он не такой, как все, не нашего круга»! Знаете, что это означает? Что Мэйтленд ходил в неподходящую для них школу и не числился в подходящих для них клубах.
— Что ж, — отозвался Каспар, — зато университет он выбрал самый подходящий. Я слыхал, что он целый год проучился в Кембридже, а потом по неизвестной причине ушел оттуда. Быть может, именно тогда он и свернул на кривую дорожку.
— Неважно, — сказал герцог. — Главное то, что он дошел по этой дорожке до самого конца. И потому он опасен, очень опасен. Мне Дигби и Уорсли нравятся не больше, чем вам, однако же они не были обвинены в убийстве и не похищали вашу сестру.
Он помолчал немного и продолжил:
— Как бы то ни было, я не думаю, что мы можем предоставить этим двоим свободу действий. Сдается мне, они не слишком-то умны, а мы имеем дело с человеком незаурядного ума. Его побег из Ньюгейта был исполнен просто блестяще. Когда что-то идет вразрез с его планами, он не впадает в панику, а действует сообразно обстоятельствам. Мэйтленд никак не мог знать, что Розамунда окажется в Ньюгейте, однако, когда его загнали в угол, он использовал вашу сестру, чтобы выбраться на свободу.