Роковой бал
Шрифт:
– Ты это сделала Джейн, ты сделала это! – пропела Виолетта. – Я еще никогда не видела Блэкберна таким растерянным и выведенным из себя, каким он казался прошлым вечером.
– А я видела, – сухо отвечала Джейн, – и надеялась, что никогда не увижу этого впредь.
– Те из нас, кто хорошо знает Блэкберна, получили истинное удовольствие от его потерянного вида, – заметил лорд Тарлин.
– А мне он понравился, – вставила Адорна.
– Мне он тоже нравится, – лорд Тарлин сидел неподвижно, пока Виолетта смахивала крошку с его рта. Улыбаясь жене,
– Тетя Джейн позаботится об этом. – На Адорне было тонкое платье из батиста. Она выглядела такой свежей, будто накануне не пила вино, не ужинала в полночь и не танцевала до утра.
Джейн подумала, что это одно из преимуществ молодости.
– Он очень красив, – продолжала Адорна. – Неудивительно, что вы влюбились в него, тетя Джейн.
В неожиданной осведомленности Адорны не было ничего удивительного, но Джейн удивилась и с ужасом спросила себя, как много известно ее племяннице на самом деле. И как может почтенная наставница следить за нравственностью девушки, когда сама явилась причиной скандала, отголоски которого преследуют ее после стольких лет?
– Кто сказал тебе такую глупость, милая?
– К тому времени, как мы вернулись из сада, все уже об этом знали, и многие мне говорили, – радостно сообщила Адорна.
Джейн напряглась.
– Тебе рассказывали о статуе?
– Да. Мне сказали, что она очень похожа на лорда Блэкберна, – сказала Адорна с невинным выражением на лице.
– И это все?
– Очень, очень большое сходство – это все, что я слышала. – Адорна нахмурилась. – А что еще?
Джейн посмотрела на Виолетту, глаза которой ее успокоили.
– Больше ничего.
– Я подумала, что это очень романтичная история и мне жаль, что вы больше не лепите из глины.
– Я не могу этим заниматься. У меня нет специального места, к тому же я многое забыла.
Лакей поставил перед ней наполненную до краев тарелку, и Джейн тихо поблагодарила его.
– Это ужасно! – глаза Адорны были похожи на два больших печальных озерца. – Люди говорили, что вы так талантливы.
Взяв пшеничную лепешку, Джейн сухо ответила:
– Они много чего говорят, но меньше всего – о моем таланте. И «романтичный» – последнее слово, которое я выберу для описания того отвратительного случая.
– Мои друзья думают совсем по-другому, – Адорна улыбнулась, отчего на ее щеках появились ямочки, – и я склоняюсь к их мнению.
В лепешке была запечена черная смородина, и, намазывая сверху желе из айвы, Джейн изумилась собственной расточительности. Улучшать вкус и без того питательной лепешки казалось ей почти греховным.
– Не думаю, что твои юные кавалеры задают тон в обществе.
– Но это удается лорду Блэкберну. – Виолетта смяла салфетку. – Ему пора ответить за свое поведение. Он принес тебе только страдания.
Только страдания? Перед мысленным взором Джейн снова предстала сцена в кабинете, но на этот раз она подумала не об унижении. Она вспомнила страсть – непрошенную и губительную. Сама Джейн могла не признавать
А также потребность дать выход ее художественному таланту.
Но Джейн не могла на это решиться. Она не должна этого делать. Однако данный де Сент-Амандом адрес обжигал ее сумочку, словно тлеющий уголь.
– Почувствовать вину – вот единственный для него способ ответить за свои действия, – сказала Джейн. – Ты можешь вообразить себе лорда Блэкберна, который считает себя виноватым, особенно по такому давнему и банальному поводу? Кроме того, я первая нанесла оскорбление.
– Он неплохой парень, – возразил лорд Тарлин. – Думаю, если бы он не был так зол на вас, события могли приобрести иной – надлежащий – оборот. Но ни один мужчина не сможет стерпеть столь тяжелое оскорбление.
Джейн оставила лепешку и озвучила вопрос, который задавала уже множество раз:
– В чем же оно заключалось?
– Да, в чем? – вторила ей Адорна.
– Я не собиралась оскорблять его, – добавила Джейн.
Она получила ответ, которым ей уже неоднократно приходилось довольствоваться. Лорд Тарлин открыл рот, затем взглянул на жену. Виолетта отрицательно покачала головой, и он закрыл рот. Смущаясь и в то же время забавляясь происходящим, он сказал:
– Ладно, уже начало двенадцатого, а у меня еще полно дел. Я должен покинуть вас. – Вставая, он поцеловал свою жену. – Увидимся позже, любимая.
– Ты везешь нас сегодня к леди Этан, да?
Лорд Тарлин уныло посмотрел на Виолетту:
– Опять? Так скоро?
– Сезон только начался, – напомнила жена.
– Придется мне придумать какие-нибудь неотложные дела, чтобы на этот раз поехать в гости к Тарлинам.
Виолетта ответила с безмятежной улыбкой:
– Что бы ты ни решил, я с тобой полностью согласна, дорогой. После того как он ушел, Джейн спросила:
– Надеюсь, я не очень обременяю твоего мужа? Виолетта расхохоталась.
– Отнюдь. Он каждый раз грозится сбежать от сезона, я каждый раз великодушно разрешаю ему уехать, после чего он остается и сопровождает меня.
– Он находится на крючке, – задумчиво проговорила Адорна. – И держите его не вы, а его желание быть с вами.
Виолетта посмотрела на свою соблазнительную гостью.
– Какая изумительная проницательность. Адорна пожала плечами.
– Вы мне льстите, миледи. Это очевидно для всех.
Это не было очевидным для Джейн, но с годами она привыкла к необычайной проницательности Адорны во всем, что касается мужчин. Если бы Джейн в свое время была такой проницательной… Ей вспомнился лорд Блэкберн с его невероятной угрозой. Нет, не будет она ни думать о нем, ни поглядывать назад, как он предупредил. Он, безусловно, был разозлен возможностью возобновления скандала и на самом деле не хотел затащить ее в постель.