Роковой бал
Шрифт:
Помнит ли он ее? Они были друзьями детства. Это была дружба, которая исключает романы, но не взаимное поддразнивание. Возмужав, Блэкберн уехал, чтобы вести жизнь негласного лидера лондонского общества, и они расстались. Он встретил Виолетту во время ее первого сезона.
Это был также первый сезон Джейн.
С высоты своего положения в обществе Блэкберн был рад видеть Виолетту, Однако этого было недостаточно, чтобы по-настоящему поддержать ее. В конце концов, она была всего лишь дебютантка. С милой небрежностью он помогал ей стать одной из самых популярных
И что он получил в ответ? Когда разыгрался скандал, Виолетта набросилась на него с такой яростью, что для человека попроще это навсегда осталось бы кровоточащей раной и поводом для неуверенности. Отвечая теперь на вопрос Джейн, Блэкберн сказал:
– Да, я помню леди Тарлин. Я верю, что она была вашим другом во время... – он помедлил.
– Разрушительного сезона, милорд, – так я его называю. Я нахожу это название подходящим, и это удерживает меня от всякой романтичности.
Он снова посмотрел на нее. Она очень уверенно носила чепец старой девы. Ее неподвижные руки и спокойные глаза ясно указывали на то, что эта женщина не склонна к сентиментальности.
– Виолетта помогает Адорне делать первые шаги в обществе. Когда мы приехали сюда, она знакомила Адорну со всеми, облегчая для меня выполнение новых обязанностей. – Ее голос потеплел от смеха. – И мне очень интересно спокойно рассматривать мужчин и делать выводы по поводу их пригодности для брака с моей племянницей.
Казалось, она может смеяться над собой так же, как и над ним. Тот серьезный, лишенный юмора взгляд на вещи, который у нее был в молодости, изменился. Блэкберн заметил, что его отношение к ней помимо его воли меняется. Он мог искренне сказать, что наслаждается обществом Джейн, когда она говорила о собственном унижении.
– Сознаюсь, – продолжала Джейн, – мне приятно размышлять, представляет ли тот или иной кавалер Адорны выгодную партию. Поэтому я отправила леди Тарлин к ее друзьям, а сама осталась.
Хотя Блэкберн все это время смотрел на Джейн, он мог поклясться, что ведет ее прямо. Но вдруг кто-то толкнул его, он обернулся, чтобы извиниться, и наткнулся на лорда Атоу, который был не в духе.
– Прошу прощения, Блэкберн.
Маркиз ничего не сказал, он едва заметно поклонился и двинулся дальше, отлично понимая, что Атоу рассматривает Джейн. Лорд смотрел на нее, слегка нахмурившись, отчего на его широком приплюснутом лице проступили морщины. По-видимому, этот червяк не мог даже вспомнить ее имени.
Хотя выражение лица Джейн осталось безоблачным, по частому и нервному дыханию Блэкберн понял, что она узнала Атоу.
– Мы уже достаточно побеседовали?
– Беседа – общепринятое развлечение для тех, кто не танцует.
– Раньше вы танцевали, – она сделала заинтересованное лицо.
– Раньше я был согласен с мнением света, что лучший способ найти невесту – это встретить ее на балу и потанцевать с ней. Как покупатель на рынке, который поездит на кобыле, прежде чем купить ее.
Черт! Что заставило его сказать это?
Среди
– Прошу прощения. – Он остановился и холодно поклонился. – Мой друг Фиц утверждает, что я превращаюсь в грубияна, и, кажется, он недалек от истины.
– – Я говорю тебе это всю жизнь, Рэнсом, но ты никогда не слушаешь меня. – Хозяйка вечера обошла колонну и подставила Блэкберну щеку для поцелуя. Он поцеловал сестру, пока она изучала его спутницу.
– Мисс Хиггенботем, наконец-то вы вернулись в Лондон. Я уже стала думать, произойдет ли это когда-нибудь.
Глава 7
Леди Гудридж узнала ее, по-видимому, сразу. Джейн была не в силах посмотреть на Блэкберна, а когда наконец взглянула, он натянуто улыбался и, как ей показалось, имел довольно самоуверенный вид.
– Не нужно быть таким гадким, Рэнсом. Без твоего вмешательства мисс Хиггенботем могла бы остаться незамеченной.
– Неужели, Сьюзен? – Блэкберн требовательно смотрел на сестру. Наконец та уступила.
– Потом, возможно, ее бы и узнали. Мисс Хиггенботем, я вижу, вы избавились от досадной склонности боготворить моего брата. Какой удар по его непоколебимому тщеславию. – Леди Гудридж указала на два изящных мягких стула с обивкой розового цвета рядом с колонной. – Присядем?
– Конечно. – Джейн овладели смешанные чувства. По крайней мере, эта властная женщина всегда была добра. В тот страшный вечер она проявила себя великодушно и поддержала девушку. Хотя леди Гудридж была полной и носила столько розового цвета, сколько вряд ли может позволить себе женщина, она необычайно походила на брата. Светлые волосы и жесткие черты лица, столь украшающие его, придавали ей суровое выражение, благодаря которому робкие дебютантки старались ее избегать.
Джейн подавила в себе желание уйти. В конце концов, она уже не молоденькая леди, впервые выехавшая в свет. Она спокойно стала рядом с присевшей леди Гудридж.
–Чего же ты ждешь? – Леди Гудридж повелительно махнула брату рукой. – Иди. Нам нужно подкрепиться.
Он помедлил, разглядывая сестру сквозь лорнет.
–Меня страшит мысль оставить мисс Хиггенботем наедине с тобой.
– Я поборола свою склонность к каннибализму, – леди Гудридж улыбнулась. – По крайней мере, пока меня кормят. Я бы не отказалась от небольшой порции голубиного мяса, абрикосовых оладий и жареной оленины. Так иди и принеси нам это.
Такой командный тон удивил Джейн, и она уже ждала взрыва мужского темперамента и ущемленной гордости. Вместо этого Блэкберн сказал:
– Сьюзен, тебе нужен муж.
– Муж. – Леди Гудридж откинулась на спинку. – Муж! Что я с ним буду делать? Я похоронила одного в первый же год после свадьбы и не собираюсь повторять подобный опыт.
– Возьми на этот раз молодого, – посоветовал Блэкберн. – Выбери того, кто понравится тебе. Конечно, пышная помолвка будет уже неуместна, зато супруг избавит тебя от привычки всеми командовать.