Роковой бал
Шрифт:
— Понятно, — вздохнула королева. Она кивнула Элли и жестом пригласила ее и Мазу приблизиться.
Они оба опустились перед Ее Величеством на колени.
Элли была бледна, как одна из ее свежевыглаженных простыней. Видимо, королева внушала ей благоговейный трепет. Я была искренне удивлена, ведь Элли сотни раз забирала из ее спальни грязные простыни! Но похоже, это не одно и то же, что встретиться с их хозяйкой!
Мазу тоже слегка посерел, но, собрав силы, сумел изящно поклониться, помахав
— Мазу переправил нас через реку и сделал все самое трудное: залез в окно и проник внутрь, — объяснила я.
Королева благосклонно кивнула.
— Я тебя помню, — сказала она Мазу. — Вилл Соммерс очень высоко о тебе отзывается, хотя жалуется, что порой тебя трудно найти. Но теперь мы знаем, почему…
Вид у растерявшегося от такой похвалы Мазу стал слегка глуповатый, и я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— Мазу и Элли, похоже, вы хорошие и преданные друзья моей леди Грейс, — сделала верный вывод королева. — Благодарю вас! Можете нас оставить!
Оба с облегчением заторопились прочь. Мазу еще пытался пятиться первые несколько шагов, а Элли, попробовав последовать его примеру, наступила себе на юбку.
Я была уверена, что они будут ждать снаружи и подслушивать, если только их не прогонят. Выходя, они столкнулись с миссис Твинхоу.
— Что-то срочное, Беа? — спросила королева, нахмурившись.
Миссис Беа присела в реверансе и обмахнулась веером.
— Боюсь, что да, Ваше Величество! Леди Грейс рассказала мне о горетраве, и я кое-что разузнала.
— Ах, вот как, — сказала королева. — Тогда ты вовремя, Беа. Мы слушаем.
Миссис Беа снова присела в реверансе.
— Я поговорила со всеми аптекарями Вестминстера и Лондона. Я знаю, никто из них не продал бы горетрава незнакомому человеку. И только у одного, у моего старого приятеля из Чипсайда, покупали его в последние дни.
— И ты разузнала, кто был покупателем, Беа? — резко спросила королева.
— Да, Ваше Величество, именно поэтому я так торопилась! Клянусь Богом, я бы никогда ничего не сделала вам во вред, Ваша Милость, ни за какие богатства!
— Я знаю, Беа, — мягко сказала королева, потому что миссис Беа выглядела очень расстроенной и судорожно стискивала руки.
— Это так ужасно, Ваша Милость, — продолжала миссис Беа. — Я и сама не поверила, когда услыхала! Я даже назвала аптекаря лгуном, и он обиделся…
Пока миссис Беа собиралась с мыслями, королева нервно стучала пальцами по подлокотнику трона.
— Аптекарь сказал, что за горетравом приходил высокий худой лакей в плаще. Когда он вынимал кошелек, плащ распахнулся, и аптекарь разглядел его ливрею. Это был лакей лорда Уорси…
Наступила гнетущая тишина, которую нарушила Ее Величество.
— Это невозможно! — воскликнула
— Это правда, миссис Беа, — подтвердила я. — Желтого порошка нигде не было!
При этих словах мой дядя, доктор Кавендиш, вздрогнул.
— Но Грейс, — сказал он изумленно, — порошок горетрава не желтый, дорогая, он зеленый!
Я застыла, открыв рот.
Миссис Беа энергично закивала:
— Да, моя милая, чистый горетрав зеленого цвета. Это если его смешать с вином, он становится желтым и оставляет такие следы, что их и десятидневная моча не берет!
Мы с Элли виделизеленый порошок в комнате лорда Уорси и зеленые пятна у него на манжетах. С бьющимся сердцем я сообщила об этом королеве.
На мгновение она застыла словно статуя, лицо ее было точно высечено из мрамора. Потом громко крикнула:
— Мистер Хэттон!
Один из ее личных гвардейцев просунул голову в дверь. Я заметила, как за дверью, в коридоре, мелькнула Элли, видно, надеявшаяся, что ее не заметят и не отошлют прочь на самом интересном месте. Наверняка и Мазу там был и подслушивал!
— Пригласите лорда Уорси в приемный зал, и немедленно! — приказала королева.
Мистер Хэттон мгновенно испарился. Мы все застыли и ждали — я, миссис Беа, дядя Кавендиш, королева…
Я стискивала руки, мысли мои прыгали. Да, все сходится… Но почему он это сделал? Зачем лорд Уорси отравил сэра Джеральда, своего собственного племянника? В голове не укладывалось!
Наконец мистер Хэттон вернулся и доложил:
— Лорд Уорси!
Лорд Уорси выглядел очень усталым и взволнованным.
— Милорд, — начала королева официальным тоном, — я получила достоверные сведения о том, что один из ваших лакеев недавно приобретал горетрав, а также о том, что горетрав видели в ваших апартаментах!
Лорд Уорси побледнел, веки его затрепетали. На мгновение он утратил дар речи. Потом прокаркал:
— Ваше Величество!?
— Да, милорд, горетрав! — повторила королева. — Вы это отрицаете?
— Безусловно, Ваше Величество! Это лишено всякого смысла! Кто только посмел донести до вашего слуха столь жестокую и коварную ложь… что я, лорд Уорси, могу иметь какое-то отношение… Какая отвратительная шутка… — бормотал лорд Уорси.
— Ваше Величество, могу я кое-что спросить у лорда Уорси? — нерешительно вставила я.
Королева кивнула.
Лорд Уорси взглянул на меня.
— Что? Что вы здесь делаете? Это вас не касается, вы всего лишь фрейлина!
— Нет, касается, милорд! — воскликнула королева. — Равно как и меня!