Роковой бал
Шрифт:
Тут она заметила меня и просияла, закатив глаза. Элли была в переднике, с закатанными рукавами.
— … так что оборки на штанах теперь будут мятые, а воротник весь перегнется. А завтра он проснется, увидит, что я его не раздел — и все шишки на меня, ты ж понимаешь! Нечего удивляться, если он меня вышвырнет…
Бедный Пип стиснул руки.
Я еще сильнее порадовалась, что не выбрала нож — по тому, как человек обращается со слугами, многое можно понять! Вон как Пип боится сэра Джеральда — это дурной признак!
— Он в покоях лорда Уорси? — спросила
Пип просиял от чувства признательности.
— Сходишь? Нет, правда, сходишь? Только будь осторожна, он прямо бешеный становится, когда пьян!
— Да ну уж! — фыркнула Элли. — Коли я не увернусь от пинка пьянчуги, так поделом мне и синяк на заднице! Ты не волнуйся. Пип, я пойду и посмотрю.
Она подмигнула мне и убежала с ведром щелока и тряпкой в сторону персональных апартаментов придворных.
Я развернулась и пошла назад к банкетному павильону, где пламя горящих свечей, проникая сквозь холст, отбрасывало на траву силуэты Венеры и Адониса.
Я стояла и смотрела на них, пока не озябла.
Кто-то подошел и взял меня за руку.
— Кто это? — спросила я.
— Роберт, — последовал ответ.
Я улыбнулась, успокоившись и позволив держать себя за руку. В темноте я различала только его тень.
— М-можно м-мне п-поцеловать вас в г-губы, леди Г-грейс?
Еще одна длинная фраза! Наверное, когда никто не видит, лорду Роберту легче говорить.
— Только в следующем месяце, после обручения, — ответила я чопорно. Но разрешила лорду Роберту поцеловать мне руку. Это так романтично!
— Уже м-много в-времени прошло. П-пойдемте, п-потанцуем?
— Ну конечно, милорд! — сказала я вполне благосклонно.
Я позволила ему проводить меня в зал, где мы присоединились к танцующим фарандолу — со стороны лорда Роберта это было весьма смелым поступком, если учесть, сколько раз я наступила ему на ногу во время вольты!
Мы станцевали еще несколько танцев. Потом вошел сэр Чарльз — вид у него был по-прежнему угрюмый.
Он пожал лорду Роберту руку, что было очень мило с его стороны, и все время пристально на меня смотрел. Мне это не понравилось. Потом я заметила Пипа, который разговаривал с лордом Уорси. Тот держал веер королевы, а Ее Величество пристально наблюдала за сэром Кристофером Хэттоном, одним из своих фаворитов, который демонстрировал ей новые па вольты.
Лорд Уорси разговаривал с Пипом довольно резко. Похоже, он беспокоился о здоровье сэра Джеральда, а Пип объяснял, что тому очень плохо. Пару раз лорд Уорси взглянул на нас с лордом Робертом.
Наконец Ее Величество решила, что натанцевалась, и, естественно, все ее фрейлины и придворные дамы тоже. Мы выстроились в ряд, правда, не такой аккуратный, как по прибытии, и чинно удалились под музыку. А кавалеры стали разбиваться на группы, обсуждая, не нанять ли им лодку, чтобы поехать в Парижский Сад еще поразвлечься.
Когда я пришла помочь
— Нет, дорогая, возьми Фрэн и иди спать. Ты, должно быть, очень устала!
И тут я вдруг почувствовала, что ноги у меня горят, а желудок накрепко стиснут корсетом. Я встала на колени и поцеловала королеве руку.
— Ну что, понравился тебе бал в честь дня Святого Валентина? — улыбнулась она.
— О да, Ваше Величество! Я отлично провела время, — ответила я. И это была правда. Во всяком случае, задачку с подарками я решила!
Когда я уходила, Ее Величество добавила:
— Грейс, у себя на подушке ты кое-что найдешь…
Я присела в реверансе, сгорая от желания узнать, что именно, и поспешила к себе.
Фрэн быстро расцепила все крючки, расшнуровала рукава, сияла с меня верхнюю бархатную юбку, лиф и вставку. Потом настала очередь второй юбки, фарзингейла, нижней юбки и металлического каркаса. За ними последовала еще одна юбка, и, наконец, Фрэн расшнуровала мне корсет.
Я сказала: «Уф-ф!»
Приятно сознавать, надев корсет, какая тонкая у тебя стала талии, но еще приятнее — снять его и расслабиться! Тогда все внутренние органы немедленно начинают работать, и хочется поскорее остаться одной.
Фрэн это знала. Улыбнувшись, она поцеловала меня в щеку.
— Вы были так прекрасны нынче вечером, леди Грейс! Вы всех превзошли!
Сейчас-то я знаю, что это неправда — ни одной девушке с волосами мышиного цвета не превзойти леди Сару Бартелми-Рыжие Кудряшки, но слышать эти слова было приятно, и я поцеловала Фрэн.
Она ушла, прихватив с собой мои юбку, лиф и французский корсет, чтобы почистить их и проветрить.
Я сняла ожерелье лорда Роберта, положив его возле кровати, потом переоделась в ночную сорочку и воспользовалась стульчаком с крышкой.
Фрэн налила мне в чашку немного свежей розовой воды, так что я умылась и почистила зубы новой зубной тряпочкой с миндальной пастой и солью, а потом сполоснула рот укропной водой.
Ну вот. В камине горит огонь. Мне не холодно. Надев ночную рубашку, я сижу в своем любимом углу и пишу.
Наверное, с небес мама может заглянуть в мои дневник и прочесть все, что я написала. Так что я пишу как будто для нее. Я знаю, ей бы очень поправилось, как я танцевала на балу. Интересно, что бы она сказала о моем выборе? Наверное, одобрила бы. Сэр Джеральд ей вряд ли понравился бы, и еще она бы согласилась, что сэр Чарльз для меня слишком стар.
Что-то глаза слипаются. Пора спать.
Февраль,
Пятнадцатый день,
год от Рождества Христова
1569