Роковое совпадение
Шрифт:
— Верно.
— А как насчет ДНК донора?
Доктор Бессетт кивает:
— Да. Во всех отношениях кровь пациента становится кровью донора. Он всего лишь обманывает свой организм, уверяя, что это его собственные клетки.
Патрик подается вперед:
— Но если так случается — если происходит ремиссия, — организм пациента не начинает снова вырабатывать собственную кровь?
— Нет. Если так происходит, мы считаем, что происходит отторжение трансплантата и возвращается болезнь. Мы надеемся, что организм пациента будет продолжать до конца жизни производить
Патрик улыбается ей:
— Наверное, приятно, когда у истории счастливый конец.
— Всегда приятно. Отцу Шишинскому повезло найти идеального донора.
— Идеального донора?
— Так мы говорим, когда все шесть протеинов антигенов донора совпадают с антигенами пациента.
Патрик делает быстрый вздох.
— Особенно когда они не являются родственниками.
— Да, — отвечает доктор Бессетт. — Но здесь было иначе. Отец Шишинский и его донор — единоутробные братья.
Франческа Мартин перевелась в лабораторию штата Мэн из Нью-Гемпшира, где работала экспертом по ДНК-анализу, в ожидании, пока не подвернется что-нибудь получше. Это «получше» оказалось экспертом-баллистом, который разбил ее сердце, не ответив взаимностью. Она переехала на север зализывать раны и узнала то, о чем подозревала всегда: безопасность приходит с гелями и чашкой Петри и цифры никогда тебя не обидят.
Однако цифры не в силах объяснить, почему у нее екнуло сердце в ту секунду, когда она увидела Квентина Брауна. После беседы по телефону она представляла его обычным бездельником из прокуратуры — разъяренным, с маленьким жалованием, с кожей болезненно-серого оттенка. Но вот он входит в ее лабораторию, и она глаз отвести от него не может. У него, разумеется, поразительная внешность, учитывая гигантский рост и темную кожу, но Фрэнки понимает: ее привлекает не внешность. Она чувствует между ними притяжение, магнетизм, основанный на общей для них способности выделяться из толпы. Кожа у нее светлая, но она часто оказывалась единственной женщиной в помещении с коэффициентом умственного развития 220.
К сожалению, если она хочет, чтобы Квентин Браун присмотрелся к ней повнимательнее, ей придется взять на себя написание заключения по результатам судебного анализа.
— Что заставило перепроверить результаты? — спрашивает Фрэнки.
Квентин прищуривается:
— А почему вы спрашиваете?
— Просто из любопытства. Прокурору этого не понять.
Квентин колеблется, как будто не может решить, стоит ли ей доверять. «Да брось ты, — думает Фрэнки, — развязывай язык».
— Защита попросила внимательнее изучить результаты. Безотлагательно. С чего бы это? Я не вижу, как результаты анализа ДНК могут помочь обвинению
Фрэнки скрещивает руки на груди:
— Вы заинтересовались не результатами, которые я получила. А тем, что написано в истории болезни.
— Я теряю мысль.
— Вам известно, что в заключении по ДНК-анализу говорится, что шансы совпадения ДНК человека, выбранного в случайном порядке и не состоящего в родстве с донором генетического материла, составляют один к шести миллиардам?
Квентин кивает.
— Что ж, — объясняет Фрэнки, — вы только что такого обнаружили.
Пришлось бы заплатить около двух тысяч долларов налогоплательщиков, чтобы эксгумировать тело.
— Нет, — равнодушно говорит Тэд Полин.
Занимая место генерального прокурора штата Мэн и являясь начальником Квентина, он обязан так отвечать. Но Квентин не намерен сдаваться без боя. Только не в этот раз!
Он хватает телефонную трубку.
— Специалист по ДНК из лаборатории штата утверждает, что мы можем провести анализ по тканям зуба.
— Квентин, для обвинения это не имеет значения. Она убила его. Точка.
— Она убила человека, который изнасиловал ее сына. Я должен превратить его из сексуального маньяка в жертву, Тэд, и эксгумация мне в этом поможет.
На другом конце повисает продолжительное молчание. Квентин проводит подушечками пальцев по текстуре деревянного стола Нины Фрост. Он трет и трет, как будто потирает амулет.
— А родственники не станут возражать?
— Мать уже дала свое согласие.
Тед вздыхает:
— Общественность будет оскорблена.
Квентин улыбается, откинувшись на спинку кресла.
— Позвольте мне об этом позаботиться, — уверяет он.
Фишер врывается в кабинет помощника прокурора в необычном возбуждении. Конечно, он бывал здесь и раньше, но кто его знает, где они, черт побери, спрятали Квентина Брауна, пока он занимается делом Нины Фрост. Он только-только открывает рот, чтобы поинтересоваться у секретарши, как из небольшой кухни с чашкой кофе выходит Браун собственной персоной.
— Мистер Каррингтон! — вежливо приветствует он. — Меня ищите?
Фишер достает из нагрудного кармана бумаги, которые получил сегодня утром. Ходатайство об эксгумации.
— Что это?
Квентин пожимает плечами:
— Вы сами должны знать. Ведь это вы, в конце концов, попросили меня поторопить лабораторию с анализом ДНК.
Если честно, Фишер понятия не имел зачем. Анализы ДНК были запрошены по требованию Нины, но будь он проклят, если покажет Брауну свою неосведомленность.
— Что вы собираетесь делать, прокурор?
— Простой тест, который докажет, что священник, которого застрелила ваша клиентка, и человек, изнасиловавший ее сына, — разные люди.
Взгляд Фишера суровеет.
— Увидимся завтра утром в зале суда, — бросает он и к тому моменту, как машина подъезжает к дому Нины, начинает понимать, как обычный человек может быть доведен до такого отчаяния, что способен убить.
— Фишер! — восклицаю я.