Роковое наследство
Шрифт:
– Остается еще шевалье Мора. Я вижу, вы готовы таскать для него каштаны из огня, дорогие мои. Полагаю, нет нужды объяснять вам, кто он такой?
– Действительно, в этом нет необходимости, – ответила графиня. – Мы хорошо его знаем.
Старик улыбнулся и кивнул головой.
– Ах, Маргарита, ты слишком умна, – произнес он, – и иногда это мешает тебе угадать истину. – Все в ваших руках, – добавил полковник уже другим тоном. – Если вы сегодня ночью уберете семью Карпантье и итальянца, вас ожидает щедрое вознаграждение. Троих нужно убить: Ренье, Винсента и итальянца. Это настоящие «охотники за сокровищами». Что касается юной Ирен, то
Тем временем Винсент Карпантье покорно поплелся за Эшалотом; тот отвел архитектора в кабинет. Но Винсент успел услышать последние слова госпожи Канада, от которых лицо его изменилось.
– Ну что, любезный, мы больше не Думаем о деле, которое запланировали на ночь? – спросил архитектора Эшалот.
– Какое дело? – пробурчал Винсент. – Я спать хочу.
– Не верь ему! – крикнула укротительница. – Запри дверь на два оборота. Слишком у него лицо подозрительное.
Эшалот дважды повернул ключ в замке и направился к корыту, в котором спал Саладен. Он аккуратно поправил лохмотья, служившие ребенку одеялом, и произнес:
– У нас тут речь идет о жизни и смерти, а тебе, малыш, все равно. Такие уж твои годы! А меня Леокадия обязательно втянет сегодня в очередную передрягу. Как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. Ладно, спи, старина. Пусть Господь сохранит для тебя твоего приемного отца, который давно стал тебе родной матерью!
– Вы понимаете, что я должна подробно рассказать, как вам выносили смертный приговор, – продолжила свое повествование укротительница, по-прежнему обращаясь к Ирен и Ренье. – Полковник не замолкал еще долго. Он все толковал о сокровищах, которые обратил в ценные бумаги. Потом старик заявил, что тайник, в котором находились раньше богатства Обители Спасения, предназначается для другой цели: в нем живет сам полковник! Кажется, он там неплохо устроился.
– Может быть, мое новое гнездышко не слишком просторно, но зато оно расположено в центре Парижа, недалеко от Пале-Рояль, Оперы, Биржи, и это мне нравится, – говорил полковник. – Кстати, это убежище – творение Винсента, так что он может потревожить меня, а мне бы этого очень не хотелось. Поэтому я приказываю вам прикончить Карпантье. Только после этого я буду чувствовать себя спокойно.
Старик еще долго болтал в том же духе. Наконец он взглянул на часы и произнес:
– Уже поздно, дети мои. Отнесите-ка мою ракушку на место. Ну, мне пора. Вы знаете, где водится дичь, которую вам надо подстрелить. Приходите ко мне завтра в полдень: как видите, я не нуждаюсь в темноте.
– Но куда? – осведомилась графиня.
– Адрес у меня не изменился: на улицу Терезы, – ответствовал старик. – Спросите мать Марию Благодатную. Она сообщит мне о вашем приходе.
Полковник поднялся и стал застегивать пальто. Маргарита сидела с опущенной головой и что-то сосредоточенно обдумывала. Старик подошел к ней и потрепал по подбородку.
– Ах, как нам хочется хорошенько тряхануть нашего доброго Отца, – сказал он, усмехаясь. – Ведь теперь сокровище такое маленькое... А что если оно у него в кармане?
Маргарита резко подняла голову.
Я думаю, хватило бы одного ее слова или жеста, чтобы заговорщики всем скопом накинулись на старика.
Однако графиня колебалась. А полковник тем временем подошел к ограде и ловко перемахнул через нее,
Все молча смотрели ему вслед. Никто не двинулся с места.
Когда старик скрылся, Маргарита произнесла:
– Я уверена: это граф Жюлиан.
– Что нужно делать? – спросил Самюэль.
– То, что он нам сказал, – ответила красавица.
– А что потом? – поинтересовался доктор.
– Завтра мы пойдем к нему, – решительно заявила графиня.
– Он посмеется над нами. Этот человек неуязвим. Мы ничего не сможем ему сделать, – наперебой заговорили присутствующие.
Потом наступило молчание. Наконец графиня сказала:
– Мы не будем убивать мать Марию Благодатную. Она нужна нам живой. Я догадалась: сокровище – это она!
XXIV
ИРЕН И РЕНЬЕ
– Ну, вот и все, – произнесла мамаша Канада. – Я сказала Анфле, что иду в кабачок «Свидание», чтобы принести ему водки. – Спасибо, матушка Лампион, – ответил он. – Надеюсь на вашу щедрость. Я уже заждался вашего подарка.
Я не смогла проскользнуть через кабачок «Свидание», потому что за Мной по пятам шел Пиклюс. Добравшись до угла улицы Отходящих, я оглянулась и увидела, что Черные Мантии по очереди перелезают через ограду.
Я уверена, что сейчас они рыщут неподалеку. Конечно, я не могу их видеть или слышать, но я их чую. Они где-то здесь, рядом с нами. Кучер Маргариты сказал им, что мадемуазель Ирен не покидала дома. От этого же типа они узнали, что сюда вошли господин Ренье и Винсент Карпантье. Первоначальный замысел «Охотников за Сокровищами» состоял в том, чтобы собрать всех вас в особняке Клар, но из этого ничего не вышло. С другой стороны, какая им разница, здесь или там? Думаю, что этот квартал, в который никогда не суется полиция, их вполне устраивает.
Если вы что-нибудь поняли из моего рассказа, то я очень рада. Что касается меня, то я не понимаю ничего. Во всяком случае, даже если вы в чем-нибудь разобрались, не спешите пускаться в объяснения: у меня совсем нет времени.
Итак, четыре человека приговорены к смерти. За господина Мора я не беспокоюсь: уж он-то сумеет выскользнуть из лап негодяев. Но вы... Тут есть над чем подумать!
Если бы здесь не было ни окон, ни дверей, вы были бы в безопасности. Не знаю, что замышляют эти мерзавцы, но ясно одно: они не сидят сложа руки.
Даже не знаю почему, но ваша судьба меня очень волнует. Однажды я уже помогла двум влюбленным, которым грозила смертельная опасность... Господин Канада, ты готов?
– Как всегда, – ответил Эшалот.
– Что вы собираетесь предпринять, сударыня? – спросила Ирен.
– Честно говоря, пока еще не знаю, – вздохнула укротительница. – Я приехала из Америки, где полно дикарей, но сейчас Париж кажется мне гораздо более жутким местом. Признаюсь, что предпочла бы очутиться в пустыне. Черные Мантии всегда были зверями, но сегодня ночью – это бешеные звери: мысли о сокровищах довели их до безумия. Все-таки заманчивая штука – деньги. Я бы солгала, если бы заявила, что мне ни капельки не хочется увидеть несметное богатство, способное уместиться в табакерке старого щелкунчика... Это ужасно любопытно! Когда я работала на ярмарке, вся моя выручка состояла из меди. Каково: сто франков – монетками по одному су! Это впечатляет. А если вообразить себе гору золота, бриллиантов, карбункулов, сапфиров... Фу, что-то я размечталась. А ты о чем думаешь, господин Канада?