Роковое наследство
Шрифт:
– Именно так чувствуешь себя, сходя с ума. Я это пережил. Но не потерял рассудка. Я отлично разбираюсь в том, что делается вокруг. С одной стороны, здесь мельтешат «Охотники за Сокровищами»; эти люди ищут и будут искать до скончания века; с другой стороны – затаился демон, он прячется даже за спиной у смерти, только бы не погибнуть. Один против тысячи – демон все равно победит.
– Посмотрите, отец, – сказала Ирен, – вон они перелезают через кладбищенскую стену.
Винсент поглядел в окно и шепнул:
– Интересно,
– Они придут сюда через несколько секунд, отец, – напомнила девушка.
– Госпожа графиня будет, без сомнения, рада повидать старинного приятеля вроде меня, – заявил Винсент Карпантье, которому по-прежнему не изменяло хладнокровие. – Я знавал ее, когда ее звали в Латинском квартале Маргаритой Бургундской. Она убила тогда не одного Буридана. Да, мне все ясно. Они вьются вокруг тебя, но им нужен я, а не ты. Я – тайна. Они хотят завладеть мной: один – для того, чтобы похоронить свой секрет глубоко в земле, другие – чтобы найти ответ на мучающий их вопрос.
Карпантье тихонечко потер руки и продолжал:
– Мне одному грозит опасность. С тобой им нечего делать.
– Я не оставлю вас, – вскричала Ирен.
– Ну, ну, ну, – произнес Винсент, – все это громкие слова! У меня есть важное дело, ты мне будешь только мешать. Ах, демон, демон! Как он заставил их всех суетиться! Но меня он бегать не заставит!
Винсент сам зажег свечу со словами:
– Я хочу написать королевскому прокурору и сообщить ему об их делишках. Я составлю целый реестр! Мне известны имена всех этих людей!
В дрожащем свете свечи Ирен увидела, что глаза отца вновь бессмысленно блуждают по комнате. В душе своей девушка почувствовала безысходное отчаяние.
«А не закричать ли "пожар!"? – подумала Ирен. – Только бы поднять на ноги весь дом...»
На кладбище никого больше не было видно; оттуда не доносилось ни звука.
Винсент продолжал рассуждать все с тем же незыблемым спокойствием:
– Он? Для чего я стану о нем беспокоиться? Ренье убьет его: такова судьба. Как? Это ведомо одному Богу.
Ирен, молитвенно сложив руки, вскричала:
– Ренье! Я забыла о Ренье, отец! Он в особняке этой дамы. Он защитит нас! Он спасет тебя, я уверена!
Вокруг сумасшедшего все приобретает оттенок безумия: Ирен заторопилась к двери, словно особняк де Клар был отсюда в нескольких шагах.
Винсент остановил ее.
– Я не желаю звать Ренье, – произнес он властно. – Он придет сам, поскольку такова судьба. Будем же разумны и поговорим спокойно. Мне все ясно. У меня – важное дело. Ты мне мешаешь, я хочу избавиться от тебя. Почему бы тебе не пойти и не подождать меня в каком-нибудь храме?
– В такой час, отец? – изумилась Ирен.
– Да, правда, сейчас они все закрыты, – спохватился Карпантье. – И кафе тоже. А полицейский пост неподалеку отсюда? Впрочем, тебе не захочется оказаться в обществе солдат...
– У себя в монастыре, – ответила Ирен, настороженно прислушиваясь к шуму, который почудился ей в коридоре.
В любом шорохе она слышала звук шагов.
– А где ее монастырь? – спросил Винсент. – Далеко отсюда?
– На улице Терезы, – откликнулась девушка. Карпантье не мог скрыть своего изумления.
– На улице Терезы? – переспросил он. – В мое время там не было никакого монастыря.
– Монастырь основали в доме, когда-то принадлежавшем полковнику, – объяснила Ирен.
Винсент вдруг захлопал в ладоши и вскричал с явным облегчением:
– В добрый час! Мне все ясно! Ничего не изменилось. Та же душа в том же теле! Мы уходим. Отправляйся, куда хочешь, девочка моя. Я больше не боюсь за тебя. Если понадобится, они спасут тебя ценой собственной жизни!.. В их глазах ты стоишь сотни миллионов. А у меня – важное дело. И эта ночь, возможно, последняя.
Карпантье резко отстранил дочь, взял в руку пистолет и решительно толкнул дверь.
– Я запрещаю тебе следовать за мной, – сурово проговорил Винсент. – Находиться рядом со мной опасно. Они собираются убить меня!
С этими словами Карпантье исчез в коридоре, оставив растерянную Ирен в полном отчаянии.
Сердце девушки сковал ужас. Она испытывала страх не только за свою собственную судьбу...
Невольно и даже не отдавая себе отчета в своих мыслях, она прикидывала, сколько времени понадобится для того, чтобы спуститься по Грушевой улице, свернуть на бульвар и подняться по улице Отходящих.
Люди с кладбища, должно быть, уже стоят внизу, преграждая путь Винсенту Карпантье.
Ирен не могла сказать, что обдумывает ситуацию, ибо чувствовала лишь смятение и отчаяние, но из хаоса обрывочных мыслей вдруг всплыло отчетливое имя: Ренье.
Девушка призывала Ренье всей своей душой, всем трепещущим сердцем. Этой ночью пелена спала с ее глаз.
Туман, окутывавший Ирен, развеялся; и ей казалось, что произошло это не час назад, а давным-давно. Да существовал ли этот туман вообще? Девушка даже не могла поверить, что когда-то он застилал ей свет.
Теперь Ирен и бледного обольстителя, смутившего ее детский разум, разделяла пропасть. Девушка разочаровалась в нем; да она никогда и не верила этому человеку. Но сейчас Ирен мучили угрызения совести.
Она ненавидела и любила со всем пылом, присущим ее страстной натуре.
Будто наяву видела Ирен и того, кого любила, и того, кого ненавидела; Ренье и графа Жюлиана – близнецов по сходству, сына и отца по годам...
Мысли эти заняли даже не минуту – считанные доли секунды.
Образы двух мужчин пронеслись перед внутренним взором Ирен с быстротой молнии.