Роковое кольцо
Шрифт:
– Это было не очень осмотрительно с моей стороны, ваше величество.
– Как раз наоборот, все очень удачно, леди Роза! Вы станете женой преданного нашей короне почтенного лорда! Не буду скрывать, что меня это очень радует. Королевство нуждается в мощной поддержке на севере, а мощную поддержку может обеспечить лишь крупное поместье, образованное слиянием нескольких более мелких.
Роза подняла на короля огромные фиалковые глаза.
– Прошу прощения, монсеньор, – сказала она. – Я не могу с уверенностью сказать, что Браервуд –
– Ну, это мы еще посмотрим! – провозгласил король.
По велению короля в присутствии могущественных вельмож Роза и Алейн встали на колени на бархатные подушки перед чашей со святой водой.
Роза чувствовала себя совсем потерянной. Ей казалось, что все это происходит не с ней. Как в тумане смотрела она на Алейна, до нее долетали обрывки латинских слов. Ее лицо было скрыто под тонкой белой вуалью, которую поддерживал серебряный обруч, что давало ей возможность посматривать по сторонам без опасения.
Она любовалась королем Эдуардом. В его руках была Англия, он держал ее под пятой. Его благоволение решало судьбу одного человека и целого народа. Он созидал судьбы, переделывал и разрушал их. Это по его воле Гарет Хок был предан анафеме, и только король может снять проклятие или заставить человека всю жизнь прожить проклятым.
Эти мысли не позволяли Розе сосредоточиться на церемонии. Желание броситься перед королем на колени и умолять о милости снять проклятие с лорда Хока появилось у нее давно. Но когда Роза увидела короля, то поняла, что не решится обратиться к нему с подобной просьбой.
Она старалась следить за действиями священника, чтобы не пропустить или не перепутать, что ей следует сказать. Но если в ее голове так и будут роиться непрошеные мысли, она непременно сделает что-либо не так.
Странное движение в другом конце церкви привлекло ее внимание. Никто, кроме нее, ничего не заметил, взоры всех были прикованы к алтарю. Роза же продолжала следить за незнакомцем. Он был одет в коричневую монашескую сутану, руки спрятаны в широкие рукава, капюшон надвинут на голову так, что нельзя рассмотреть лица. Как странно, подумала Роза, что монах не снял капюшона, войдя в дом Божий! Странно и то, что никто на него не обращает внимания, все увлечены церемонией.
Таинственный незнакомец тихо продвигался вперед как-то боком. Время от времени он прислонялся к стене.
Роза подумала, что у странного монаха, должно быть, какое-то послание к Черному Принцу – срочное, не терпящее отлагательства. Никто – ни сам принц, ни люди вокруг – не заметили, что монах, стоя у принца за спиной, наклонился к нему так, словно хотел что-то прошептать ему на ухо.
В церкви повисла странная тишина. Алейн раздраженно дернул Розу за рукав платья. Она поняла, что должна отвечать, но не могла вымолвить ни слова. Как завороженная, Роза не сводила глаз с монаха. В его руке сверкнул серебряный клинок…
Алейн
– Ваше величество! – закричала Роза, ее голос распорол тишину церкви.
Она рванулась и толкнула принца, и в тот момент Роза забыла совершенно, что толкает она члена королевской семьи! Черный Принц был сейчас для нее просто человеком, которому угрожала смертельная опасность. Его надо было спасти.
От стремительного броска Розы принц упал на пол и увлек за собой и ее. Возгласы негодования послышались из всех углов церкви. Ужас на несколько секунд сковал людей. Герцог Ланкастерский схватил Розу и поднял ее, чтобы освободить брата.
– Вы сошли с ума! – прошипел он.
Роза перевела дыхание.
– Этот монах!.. Держите его! – дрожащим пальцам указала она на убегающего человека. – Убийца! – завизжала Роза.
Хотя стражники, охранявшие вход в церковь, подумали, как и все остальные, что невеста просто не в себе, монаха все-таки задержали.
– Отпустите меня! – резко бросила Роза герцогу и принцу.
Ее отпустили.
Она подошла к монаху, приподняла широкий рукав и почувствовала холод клинка. Высоко Роза подняла руку над головой… и все увидели небольшой уродливый кинжал с обоюдоострым лезвием.
Принц опустился на скамью, его красивое лицо стало мертвенно-бледным.
Герцог Ланкастерский сорвал капюшон с головы монаха, и взглядам открылось худое бледно-желтое лицо. Черные кудрявые волосы на темени выбриты не были.
– Этот человек – не монах! – пророкотал, придя в себя, Черный Принц. – Это сам дьявол пришел в церковь, чтобы убить меня на глазах моего отца-короля!
Убийцу стали колотить, он покрылся потом, судороги сводили ему тело. Стражники подхватили его под руки. Он залепетал по-французски:
– Помилуйте! Пожалейте!..
Принц Эдуард с отвращением плюнул на пол.
– Французская собака! Схватить его и отвести на допрос!
Лжемонах продолжал кричать и извиваться, но Роза заметила живой острый взгляд его черных глаз, и прежде чем она сообразила, что он задумал, убийца вырвался из рук стражников и бросился на нее. Он вырвал из рук Розы кинжал так резко, что ее руки окрасились кровью.
Изо всех сил убийца ударил кинжалом себя в грудь.
– Франция… Родина… – он замертво упал к ногам Розы.
– Милостивый Боже! – прошептала Роза, се глаза расширились и потемнели от ужаса.
Кровь самоубийцы стекала с трупа, угрожая испачкать ее юбку. Она закрыла глаза и отступила.
Наконец, Роза смогла обратиться к королю.
– Простите меня, ваше величество, что я, обезумев, набросилась на вашего сына и толкнула его так, что он упал.
Король взял ее за руки, испачканные кровью, и прижал их к себе.
– Дорогая! – сказал он. – Я никогда этого не забуду. Как мне отблагодарить вас?