Роковое дело
Шрифт:
Бросив в него взгляд, говоривший «ты что серьезно?», Элин пожала плечами и потянулась за сумкой.
– Я собираюсь переодеться.
Как только за ней захлопнулась дверь ванной, Фредди закрыл глаза и сосчитал до десяти. Боже, помоги, но ему хотелось схватить ее, затащить в постель и сделать, что захочет. Напомнив себе, что он на работе, Фредди усилием воли обуздал разбушевавшуюся эрекцию.
Из ванной Элин вышла в пурпурной шелковой ночнушке, которая едва прикрывала фигуристую задницу.
Фредди подавил стон, когда мисс Сведсен
– Уверены, что не желаете скрасить время? – спросила Элин, устраиваясь на одной из кроватей.
– Уверен, – скрипнув зубами, заверил он.
Она выключила свет.
– Ну что ж, было бы предложено.
Фредди упал спиной на вторую кровать и из глубины души выдохнул. Его определенно брали на пушку.
***
Ник взял одеяло за диваном и натянул его на них, устроившись, чтобы они лежали лицом друг к другу. Потом расправил пальцем хмурую морщинку на лбу у Сэм.
– Не знаю, чем ты так озабочена, но давай поделись со мной, вместе будем решать, Сэм.
Она положила ему руку на грудь.
Сердце под ладонью Сэм сильно билось, пока он ждал, когда она соберется с мыслями.
– Когда я была с Питером, – неуверенно начала Сэм, – мы долгое время пытались завести детей. Мы почти уже решились на лечение от бесплодия, когда я забеременела.
Уже понимая, что она собирается сказать, Ник почувствовал, как заболела за нее душа.
– Я так обрадовалась, хотя у нас с Питером уже хватало проблем. Знаю, было глупо думать, что ребенок решит их, но я все-таки надеялась.
У Ника сердце разрывалось, он смахнул слезу, скользнувшую по ее щеке.
– В двадцать недель у меня случился выкидыш.
– Сэм… мне так жаль.
– Выкидыш прошел с осложнениями. Я потеряла много крови и долго выздоравливала. Питер очень расстроился. Он просто ушел в себя.
– И тебе пришлось пройти через все в одиночку.
Сэм пожала плечами и села, отклонив его объятия.
– У меня сестры, семья. У Анджелы чуть позже появился Джек, который разными путями спасал меня. Он в той же мере мой ребенок, что и ее. Она даже так говорит сама.
– Он чудесный.
– Да, мой маленький мужчина. – Сэм нетерпеливо смахнула слезы, словно злясь на них. – Пару месяцев спустя врач разрешил нам вторую попытку. Отношения с Питером совсем разладились, но мы оба так хотели ребенка, что совершили ошибку, постаравшись исправить то, что исправить уже было невозможно. Хотя на время все было неплохо. Я снова забеременела, но не знала об этом. Оказалась внематочная. Ты знаешь, что это такое?
Ник сел, взял ее за руку, стараясь загладить боль, но Сэм отмахнулась.
– Слышал.
– Когда эмбрион образуется где-нибудь вне матки. В моем случае это оказалась одна из фаллопиевых труб. Я была дома одна, когда труба разорвалась. Я почти истекла кровью до смерти, когда меня
– Боже, Сэм.
– На этот раз я провалялась в больнице больше недели. Самая болезненное в моей жизни событие – психологически и эмоционально. Я потеряла трубу и один из яичников. Помимо прочего у меня эндометриоз, врач сказал, мол, непохоже, что я когда-нибудь снова забеременею.
Внезапно Ник понял, что ее так беспокоило.
– Неважно, Сэм. Для меня неважно. Если ты поэтому переживаешь, то не надо.
– Но ты хочешь семью. И заслуживаешь ее после того, как рос в одиночестве.
– У нас и так семья. Мы можем усыновить кого-нибудь. Миллионы детей нуждаются в доме. И неважно, как у нас появится ребенок.
– Но…
Ник наклонился и поцеловал Сэм. Крепко поцеловал.
– Никаких «но». Ты ключ ко всему. Я знал это, когда впервые тебя встретил, и знаю теперь еще лучше, когда пожил с тобой. Больше всего мне нужна ты. С остальным мы разберемся. – Погладив ее по щеке, добавил: – Ты мне уже дала так много, как никто. И не хочу, чтобы ты хоть секунду переживала за то единственное, что не можешь подарить.
– Я говорила тебе, что сижу на таблетках, но это неправда. Мне они не нужны, но не могла тебе все рассказать, когда мы были в постели. Прости, что солгала.
– Эта ложь не считается, милая. Когда наступит время, и мы готовы будем завести семью, то что-нибудь придумаем.
– Тебе стоит подумать. Тебе нужно время, чтобы убедиться..
Ник приложил палец к ее губам, прерывая.
– Мне не нужно время на обдумывание.
Казалось, Сэм стало легче, она расслабилась, и когда Ник потянулся к ней, охотно вернулась в его объятия.
– Тебе лучше?
Сэм кивнула.
– Я чувствовала себя обманщицей, любя тебя и ничего не рассказывая.
– Ты меня не обманывала. Все, что с тобой связано, часть тебя. А я люблю тебя всю, какая ты есть.
Сэм прошлась пальцем по его щетине.
– Когда я была замужем, то мечтала о тебе. Думала, где ты, что делаешь, счастлив ли. Мы провели только ночь, а я думала о тебе все время.
Напоминание о том, как их разлучили, наполнило Ника болью сожалений.
– Я тоже о тебе думал. Как одержимый читал газеты, выискивая малейшие упоминания о тебе.
– И я тоже! Я знала, что ты работал на О’Коннора. Даже просматривала хронику Конгресса, надеясь, не мелькнешь ли где, но ты держался в тени. Очень редко удавалось увидеть тебя.
– Теперь мне придется вообще уйти в забвение.
– Что ты хочешь сказать?
– Проверил сегодня голосовую почту в офисе. Получил несколько предложений о работе.
– Какие, например?
– Работа по законодательству от младшего сенатора от Гавайев, связи с общественностью от старшего сенатора от Флориды. Да, и еще управляющий офисом в Колумбусе для старшего сенатора из Огайо. – И добавил с озорной улыбкой: - Что ты скажешь насчет того, чтобы пожить в Колумбусе?