Роковая весна
Шрифт:
— Еще один хахаль? Вам везет на поклонников, мисс Стюарт.
— Ее зовут Майна. Позвоните ей, пожалуйста, пусть она приедет.
— Ты стоять-то можешь? «Стоять она, пожалуй, сможет. Во всяком случае постарается…»
— Да, — ответила девушка.
— А одеться?
— Не беспокойтесь, — ответила Миранда неуверенно.
Подошел, подал руку. Подождал минуту или две. Подвел к стулу.
— Прошу!
— Ну, не в вашем же присутствии! — стыдливо сказала девушка.
— Ах, Боже мой! — хмыкнул он
— Минута прошла, мисс Стюарт. Пошла вторая, — торопил Дэниел.
«Неужели решится зайти за ширму? От него всего можно ожидать…» Сняла блузу и стала торопливо одеваться.
Миранда вышла из-за ширмы. Он стоял, прислонясь к косяку, скрестив руки на груди, и внимательно ее разглядывал.
— Высший шик! Неотразима! — снова ухмыльнулся Торп.
«Так и есть!» Миранда застыла. «Она сама знает, что юбка выгорела, кофточка старенькая… А эти серьги, и цепь, и сапоги на босу ногу…»
— Мне идет этот наряд, не правда ли? — спросила она.
— А я что говорю! Стиль «Фэнси фри», — язвительно ответил Дэниел.
Миранда вспыхнула. «Фэнси фри», ей говорили, весьма злачное местечко. Там легально курят марихуану.
— Сожалею, но придется вас разочаровать — я там не была ни разу! — раздраженно парировала она.
— Прошу прощения, мисс Стюарт. Поверьте, не хотел вас обидеть. Ну и осел же я! Конечно, вы предпочитаете более изысканные заведения, — сказал Торп, явно глумясь над ней.
— Да, мистер Торп. И таких заведений у меня сколько угодно. Только это не ваше дело.
— Что верно, то верно! Мне нет дела до того, как ты живешь и как выглядишь.
— Рада, что наши мнения совпали, — спокойно сказала Миранда, достала из сумочки монетку и протянула ему.
— Что это?
— Это за телефон. Вы же согласились позвонить подруге.
— Тебе нужен врач, а не подруга. Пошли, — приказал он и взял ее за локоть.
— Оставим эту тему. Я совершенно здорова.
— Пусть это подтвердит доктор. Это твое пальто?
— Да. Но… но…
— Никаких «но», — сказал он и направился к двери, увлекая ее за собой. Неожиданно остановился. — А может, ты хочешь дождаться Мюллера?
«Мюллер… Боже! За всей этой кутерьмой она совершенно о нем забыла. Вот-вот вернется!.. В таком случае Майна отпадает».
— Вы правы, — солгала Миранда. — Наверное, следует показаться врачу.
На площадке, глянув вниз, она почувствовала головокружение, но усилием воли поборола слабость и шагнула на ступеньку.
Дэниел Торп, обняв ее за талию, сказал:
— Я рядом. Не бойся!
Она хотела ответить, что не нуждается в его помощи, но, боясь показаться смешной, промолчала. «Ноги
Как только вышли из подъезда, она отстранилась и, найдя силы улыбнуться, сказала:
— Благодарю вас, мистер Торп. Было весьма интересно.
Рука опустилась на ее плечо.
— Моя машина за углом. Поедем к врачу.
— Нет-нет! Спасибо. Я доберусь сама. Рука держала ее крепкой хваткой. Она упиралась, но через минуту оказалась перед черным «мерседесом».
— Да что же это такое, в самом деле! Вы разве не слышали, что я сказала? Он открыл дверцу машины.
— Садись. Куда ехать?
— Да, собственно, какое вы имеете…
— У тебя денег нет?
— Что у меня есть, и чего нет — вас абсолютно не касается.
— Отвечайте на мой вопрос, мисс Стюарт. Есть у вас деньги?
Миранда опустила голову.
— Так я и думал! Платить буду я.
— Что вы сказали?
— Ничего особенного. Я заплачу за визит к врачу.
— Вы с ума сошли! Во-первых, я абсолютно здорова. Во-вторых…
— Мисс Стюарт, один Бог знает, сколько я отвалил на благотворительность в этом году, — сказал он. — Будем считать, что сегодня мои деньги попадут по назначению.
Миранда посмотрела на него с недоверием, а потом решительным жестом сбросила его руку со своего плеча.
— Я не нуждаюсь в вашей благотворительности.
— Именно вы в ней нуждаетесь больше, чем кто-либо другой.
«Этот Дэниел Торп никогда не узнает, что попал в яблочко», — подумала Миранда и улыбнулась:
— Да! Я нуждаюсь. Но вы оставьте меня в покое. До свидания, мистер Торп, — сказала она и шагнула в сторону.
Он буквально пригвоздил ее к месту.
— Слушай сюда, дорогуша…
— Нет, слушайте вы, мистер Торп! Я потеряла сознание, потому что голодна. Простите, если огорчу вас, но у меня нет ни малярии, ни бери-бери, ничего другого.
Миранда вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза.
— Поняли, наконец?
«Вывел все-таки из терпения! Если он сейчас скажет хоть одно резкое слово, пусть все летит в тартарары — и живопись, и Мюллер, и этот Торп со всеми своими дурацкими бреднями на ее счет!»
После непродолжительной паузы, еле скрывая презрение, он сказал:
— Понимаю. Как не понять? Живешь одним днем. День и ночь — сутки прочь. Что будет, тебя не волнует. А пора бы научиться думать вперед!
Миранда стояла и думала назад… «Сколько работ маслом и сколько акварелей представила на одобрение стипендиальной комиссии, сколько заполнила бланков, опросников, анкет, чтобы получить стипендию. Как волновалась, дожидаясь ответа! Какие строила планы, когда получила стипендию. Как аккуратно тратила гульдены. Проживала за неделю то, что другие за день».