Роковая весна
Шрифт:
Миранда вскрикнула, когда он с силой притянул ее к себе.
— Что верно, то верно. И тебе бы не мешало почаще вспоминать об этом. Уж если я что решил, так тому и быть. Ты это знаешь, и никуда от этого не денешься.
— Никогда! — крикнула девушка, вырываясь из его объятий. — Нет! — ей не хватало дыхания закончить фразу.
«Она же полыхает! Сгорает заживо… Его губы требовали немедленной сдачи в плен. Да, ее пора выносить из пламени, пока жива, пока не превратилась в пепел! Пусть в пепел, только бы не остаться обугленной головешкой…»
— Спокойной
«Смущен, как будто… Ах, Миранда, Миранда! Ну, скажи ему что-нибудь неприятное… Нет, не успела. Он резко повернулся и пошел в столовую».
Миранда спала плохо, беспокойно и утром чувствовала себя разбитой.
— Вы не заболели, дорогая? — забеспокоилась Софи. — У вас усталый вид.
— Не пойти ли нам куда-нибудь? — предложила Миранда.
— Замечательно, — обрадовалась Софи. — Я собиралась кое-что купить.
Дня три или даже четыре подряд они, заказав такси, отправлялись в центр города. Софи смолоду была транжиркой и обожала делать покупки. «Галери Ляфайет», «Бон Марше», «Прэнтам», менее известные магазины… Посмотреть Париж не удавалось… Но Миранда не огорчалась. «Главное, — думала она, — быть постоянно занятой. Тогда удастся избежать встреч с Дэниелом».
А он после злополучного ужина по случаю приезда в Париж и носу не показывал.
— У Дэниела день всегда забит до отказа, — заметила как-то Софи, когда они пили кофе в гостиной. — И не мудрено — он со многими знаком!
«Конечно! Прелестные парижанки!.. „Со многими знаком…“ И слава Богу! Знакомые женщины Дэниела Торпа не представляют для меня никакого интереса», — думала Миранда.
— Дэниел у меня на выданье. Должна сказать, он отличная партия!
«Господи! Уж не ляпнула ли я вслух про парижанок?»
— Я вижу, как за ним охотятся всюду, где бы мы ни появлялись, — продолжала Софи.
— Не сомневаюсь, — кивнула Миранда. — И что же есть… Разве у него…
— Никого, — Софи закатила глаза. — Была некая особа, и собой не дурна, но потом — фук! — и как не бывало. Мужчины, не все, конечно, но многие, смотрят на женщину, как на милую забаву. Не каждый ищет себе подругу жизни. Мой племянник не исключение. Вы понимаете, дорогая, что я имею в виду?
«Да уж! Как не понять… Зачем ему искать? Может всех осчастливить, кто встретится на пути. Стоит ему появиться, сказать парочку комплиментов — и… пожалуйста. А уж если поцелует, а еще и переспит… Стоп, Миранда!.. Этот Дэниел Торп — самовлюбленный тип, на женщину смотрит как… на „милую забаву“… Он… он… средоточие всего, что она так ненавидит».
— Пойду, погуляю в саду, — сказала Миранда, поднялась с кресла и вышла из комнаты.
Солнце садилось, и мягкие золотистые лучи придавали особую прелесть изумрудным лужайкам с островками нежных анемонов. Она побрела к пруду. Стоя у края, смотрела на карпов, которые подплывали к ней в ожидании корма, шевелили серебристыми плавниками и пропадали в темно-зеленой
— Во Франции есть закон, запрещающий красивой женщине грустить. — Дэниел стоял на дорожке, выложенной плитками. — Солнце смеется, птицы щебечут, а ты — такая печальная. Разве все так грустно?
«Не велика радость видеть вас», — подумала Миранда.
— Я… мне… — вздохнула. — Я узнала, что художник, у которого я хотела заниматься, не располагает временем. Он мне отказал.
— Какая жалость! Есть от чего прийти в уныние, — Дэниел перестал улыбаться.
— Вот и я горюю. Жак Ранфре известен как замечательный пейзажист, и я возлагала на занятия с ним большие надежды, но…
— Но?
— Но он уже закончил набор учеников. И винить некого. Кто же виноват, что у меня все начинается с бухты-барахты.
— На весь Париж один только Жак Ранфре? — нахмурился Дэниел.
— Нет, конечно. Есть еще Шардонне, Лорион…
— Ну так в чем же дело? Ты к ним обращалась?
— Вы меня удивляете, — пожала Миранда плечами. — Ваш талант проделывать сальто-мортале с другими ради собственной забавы мешает вам понимать обыкновенные вещи. Серьезные люди поступают иначе. Попасть к этим мэтрам, все равно что на Луну полететь…
— Никогда не знаешь заранее, что может с тобой случиться, Миранда. Или ты думаешь по-другому? — своим вопросом Дэниел словно бы продолжил сказанное ею.
— Отчего же? Знакомство с вами подтверждает правоту ваших слов.
— Вот тебе пример, — он будто и внимания не обратил на ее колкость. — Пару дней назад я и подумать не мог, что ты будешь спать в моей кровати.
— Кто о чем… Я от вас этого не ожидала, — еле сдержалась Миранда.
— Разве Софи тебе не сказала? Ты живешь в моих комнатах, дорогая.
— В ваших? А я думала…
— Огорчен. Очень огорчен. А я-то решил, что ты обязательно почувствуешь, что в ту ночь я был там, с тобою рядом. Тоскуя в одиночестве в апартаментах «Жорж сэньк», я грезил тобой как бы наяву. Вот Миранда раздевается, ложится в постель… Волосы в беспорядке на белоснежной подушке. Смотрит на меня… И я раздеваюсь, иду к ней…
Миранда внимательно посмотрела на него: «Что случилось? Почему замолчал? Или это тоже игра такая? А сердце, предатель коварный, тут как тут…»
— Миранда, — ласковым весенним ветерком прошептал Дэниел, — Миранда, послушай…
— Вот вы где, дети мои! — Софи улыбалась им, торопливо семеня по дорожке. — Это я посоветовала Дэниелу поискать вас у пруда. Самый прелестный уголок в нашем саду. Дэниел, ты уже рассказал о том, что с этого места наблюдать закат — настоящая поэзия?
Нет, — он отпустил руку Миранды. — Еще — Миранда, а мы сегодня вечером идем на концерт, — радовалась Софи. — Правда, чудесно?
— Благодарю вас, но…