Роковая грань
Шрифт:
– Они будут у вас завтра утром.
– А еще мне понадобятся досье сотрудников квестуры, которые работали с этими делами. День, неделю или несколько месяцев – не важно.
Стефано стряхнул пепел, постучав пальцем по нежно-кофейной бумаге папиросы.
– Их не так уж и много, четверо, включая меня. – Он улыбнулся. – Мое досье вас тоже интересует?
Марио отогнал от лица сигаретный дым.
– Нет, ваше у меня есть. И подробностей в нем больше, чем в жалкой папке, которая хранится в квестуре под семью замками.
– Сколько вы хотите за услуги?
Синьор
– Я возьму больше, – пояснил Марио. – Но не деньгами.
– Прошу прощения?..
Он привстал и положил салфетку рядом с бокалом собеседника.
– Сразу видно, что вы еще не водили дел с Джулиано Бертони. Сотрудники квестуры слишком полезны, чтобы целомудренно брать с них энную сумму денег и расставаться с миром. Мы будем сотрудничать.
С этими словами Марио протянул Стефано руку.
– Дело за малым – официально скрепить наш договор.
Детектив Гальярди колебался. Инстинкт самосохранения твердил, что стоит отказаться, а разум увещевал, что он просто обязан использовать этот шанс. Как это по-человечески, черт возьми. Он так долго живет среди смертных, что становится похожим на них. В конце-то концов, друзья среди людей Джулиано Бертони ему не помешают.
Рукопожатие у синьора Верроне было крепким и деловым.
– Спасибо, что пришли, Марио. Надеюсь, на вашу помощь.
– Рад знакомству. Жду от вас материалы к завтрашнему утру.
Глава третья. Поцелуй меня. Пожалуйста
26 мая
Рим, Италия
Пьетра была уверена, что проспит до полудня, но открыла глаза в начале седьмого утра. Она недовольно заворчала, перевернулась на другой бок и попыталась задремать, но доносившийся из-за плотно прикрытой двери шум не давал расслабиться. Что стряслось? Отец должен видеть девятый сон, вчера он отправился в кровать после полуночи. Прислуга должна заниматься своими делами – уборкой в саду и приготовлением завтрака…
Но отец не спал. Девушка слышала его голос, доносившийся из коридора. Пьетра села, откинув тонкое одеяло, и потерла лицо руками, прогоняя остатки сна. Отец собирал вещи. Может, он упоминал о поездке, но вскользь, и это не отложилось у нее в памяти? Нет, она бы не забыла. Он вернулся неделю назад и в ближайший месяц не собирался выезжать за пределы Рима. Тем более, не сегодня, в вечер открытия оперного сезона.
– Ты кидаешь вещи в чемодан так, словно это старое тряпье, – упрекнул кого-то отец.
Пьетра опустила ноги на пол. Ей хотелось курить, но если она примется дымить здесь, то горничная расскажет хозяину о запахе сигаретного дыма в спальне. Уж лучше позавтракать, а потом устроиться с чашкой кофе и книгой в отдаленном уголке сада так, как она делала обычно. До визита к парикмахеру остается достаточно времени. Она насладится каждой затяжкой и каждым глотком крепкого и ароматного напитка. Да. Сегодня
Девушка подошла к окну и взглянула на сад. Столов там уже не было – лишь ярко-зеленый ковер свежей травы, аккуратно подстриженные деревья и кусты, любовно сформированные цветочные грядки. Отец гордился садом. Когда-то он любил возиться в земле, но теперь перекладывал эти обязанности на плечи других. Ему не хватало ни времени, ни сил. Последние пару лет он жаловался на мигрени и боли в сердце. И прибавил несколько килограммов, забросив плавание. Работа когда-нибудь доведет его до больницы. Пьетра пыталась уговорить отца хотя бы раз в неделю составлять ей компанию на утренних пробежках, но хозяина виллы еще никому не удавалось переупрямить.
В саду пели птицы. Девушка вдохнула сладкий аромат цветов, свежий запах только что скошенной травы – и поймала себя на самой неуместной в эти мирные минуты мысли. Курит ли Марио? Все помощники отца, которых она знала, дымили как паровозы из прошлого столетия. Сантино в день уничтожал как минимум пару пачек. Когда эта компания собиралась в кабинете хозяина, Пьетра не приближалась к приоткрытой двери на расстояние пушечного выстрела, иначе смерть от удушья была бы неизбежной. Удивительно, как некурящий отец это терпел.
А Марио… вчера девушка не видела его с сигаретой. Не закуривал он и рядом с Сантино, хотя курильщики часто чиркают спичкой за компанию. Пьетра вспомнила, как он поцеловал ее пальцы в беседке, когда они оказались наедине. У него были ухоженные руки, с маникюром и удивительно гладкой для мужчины кожей. И пахли они не табаком, а чем-то свежим и сладковатым. Скорее всего, крем. Может, даже сделанный на заказ. Синьор Верроне походил на клиента маленьких, затерянных в переулках магазинчиков с неприметными вывесками, в которых для вас создадут любой запах
– Ты проснулась, милая?
Короткий стук в дверь заставил Пьетру вздрогнуть от неожиданности.
– Если хочешь позавтракать со мной, самое время спуститься. Еда на столе.
Да куда же он уезжает?!
– Хорошо, папа. Иду.
***
Горничная суетилась на кухне среди знакомых запахов. Свежая выпечка, только что сваренный кофе, манящий аромат горячего шоколада. Чашку последнего женщина поставила перед отцом. Сладкое за завтраком?..
Отец выглядел свежим и отдохнувшим. На нем был темный деловой костюм, он ел еще горячий хлеб, время от времени протягивая руку за кусочком сыра, и читал свежую газету.
Пьетра заняла свободный стул.
– Выпьете кофе, синьорина? – спросила.
– Да, и покрепче, пожалуйста.
– Ты плохо спала? – подал голос отец.
– Нет, просто встала чересчур рано. – Девушка выдержала паузу, изучая передовицу газеты. – Но ты, судя по всему, проснулся раньше. Какие планы на день?
Отец сделал глоток шоколада и пригладил волосы.
– Мне нужно уехать, Пэт. На несколько дней.
Она ненавидела это «Пэт», оно звучало как кличка американской собаки, но отец видел в таком сокращении что-то милое и домашнее.