Роковая долька
Шрифт:
— Мало ли что, — качала она головой, — вдруг заражение.
— Блэк, ты заразный? — спросил Снейп.
— Да пошел ты! — буркнул Сириус, которому пришлось пережить унизительное освидетельствование филейной части, пострадавшей от тыкво-росянки.
— И ведите себя прилично, вы оба! — строго проговорила мадам Помфри. — А то привяжу к койкам.
Профессор и бывший заключенный демонстративно повернулись друг к другу спиной. Послышался шум, гул голосов и в Больничное Крыло ввалился факультет Слизерин в полном составе.
— Сэр, — спросил Маркус Флинт, — как вы, сэр?
—
Блэк повернулся в сторону гостей.
— Гарри! — расплылся он. И замер, встретив враждебный взгляд зеленых глаз.
— Мистер Блэк! — строго проговорила Гермиона. — Это правда, что вы покусали нашего декана?
Сириус замялся.
— Ну так... цапнул разок...
— Вам должно быть очень стыдно, — покачала головой девочка.
— Я... то есть... Гарри, я так хотел тебя видеть!
— Чтобы тоже покусать? — ехидно поинтересовался Драко. — Я уже написал маме, она будет шокирована.
— Маме? Ты... ты сын Нарциссы?
Драко зловеще кивнул. Сириус сник. Гарри сурово смотрел на крестного.
— А почему вы просто не написали мне, сэр? — спросил он. — Зачем было кусать профессора? Вы ненормальный?
— Гарри...
Снейп злорадно усмехнулся.
— Сэр, — обратилась к нему Гермиона, — у нас тут проблема. Ведь цикуту для раствора нам принес Лонгботтом. Вдруг у него и цикута какая-нибудь экспериментальная? Это что же тогда с нашим гомункулом будет?
— Посмотрим, мисс Грейнджер, посмотрим. Хорошо, что вы обратили на это внимание. Пять баллов Слизерину. Надеюсь, что мое пребывание в Больничном Крыле не скажется на дисциплине.
— Можете быть уверены, сэр, — ответили старосты. Остальные кивнули.
— Идите на ужин.
— Рад, что вам лучше, сэр, — сказал Гарри.
— Поправляйтесь быстрее, сэр, — поддержали его другие.
Блэк смотрел на студентов широко раскрытыми глазами. Студенты распрощались со своим деканом и отправились на ужин. Снейп демонстративно закрыл глаза.
— Снейп, — послышалось с соседней койки.
— Чего тебе, Блэк?
— Гарри... Он так похож... он...
— Не знаю, что ты там себе напридумывал, Блэк, — прервал его Снейп, — Поттер обычный мальчишка. Если тебе так уж интересно, советую расспросить профессора Гендельквиста. Он познакомился с Поттером еще пять лет тому назад и опекает его. Сейчас добивается официального опекунства.
— А как же я? — тут же спросил Блэк.
— Понятия не имею, — отрезал Снейп.
Сириус притих. Снейп снова отвернулся. Шавка шелудивая. Только о себе и думает. А кусается как больно. Вот скотина неблагодарная, не надо было его у этой тыквы отбивать. Пусть бы она у него чего-нибудь отъела. А Лонгботтом каков! Это ж надо такого монстра вырастить. Талант, что и говорить. Интересно, что там Помона выяснила. Может это чудище можно как-то обезопасить и сохранить? Или хотя бы законсервировать? Грейнджер молодец, вспомнила про цикуту. С этого фанатика гербологии станется и с этой травкой чего-нибудь сотворить. Надо будет взглянуть, что там у него в теплице.
— Снейп...
— Мне на тебя Силенцио наложить,
— А какой он, Гарри?
— Нормальный. Учится хорошо, дисциплину не нарушает. Дружит с Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер.
Сириус тяжело вздохнул.
На ночь в Больничном Крыле Снейп не остался. Укус уже не беспокоил, а длительного соседства с Блэком Мастер Зелий просто не выдержал бы. Мадам Помфри попробовала настаивать, но ему удалось ее переубедить. Напоенный зельями Блэк спал. Снейп направился в родные подземелья.
*
— Как он там? Еще не зародился? — Гарри и Драко вглядывались в муть внутри большой колбы.
— Еще рано, наверное, — ответила им Гермиона, — он же сорок дней развиваться должен.
Старшекурсники добавили в колбу питательную смесь, а затем осторожно поместили ее в печь. Прогрели, строго выдерживая температурный режим, и снова поместили в навоз.
Гермиона старательно вела записи. На следующей неделе должен был прибыть Николас Фламмель. Он собирался проверить, как идут дела у начинающих алхимиков, и прочитать им очередную лекцию. Члены клуба готовили вопросы.
— Это так интересно, — прикрыла от восхищения глаза Гермиона, — знаете, мальчики, вот все эти прыгающие шоколадки и все такое прочее — это, конечно, необычно. Но больше похоже на фокусы. А вот гомункул, Философский камень, панацея — вот это настоящее чудо. Магия.
— Я тебя понимаю, — кивнул Гарри, — дядюшка Дрю тоже говорит, что маги слишком обленились и часто используют волшебство просто для развлечения. Или для выполнения простой работы. Конечно здорово, что не надо самому чистить картошку или мести пол, но у тех же магглов полно приборов, которые помогают облегчить работу. И каким-нибудь дикарям тот же телевизор покажется настоящим чудом. А вот то, что ты говоришь, это по-настоящему.
Драко пожал плечами.
— И что? — спросил он. — Отказаться от бытовых чар?
— Нет, конечно, — ответил Гарри, — просто не стоит забывать о глобальных вещах. Тот же Лонгботтом со своей тыквой круче любого специалиста по шоколадным лягушкам.
— Да уж, — поежился Драко, — там такие зубы. Повезло твоему крестному, что его только за хвост тяпнули. Как он там, кстати? Мама собирается его навестить, он ведь ее кузен.
Гарри вздохнул.
— Я к нему не заходил, — сказал он, — я ведь его почти не знаю. Он столько лет в тюрьме просидел. И декана покусал. А декан его от тыквы спасал.
— Ну он, наверное, от неожиданности, — неуверенно предположила Гермиона, — в такой ситуации не каждый сообразит. Хотя это очень некрасиво с его стороны было.
— Еще бы! — буркнул Гарри.
— Но тебе придется с ним общаться, раз он твой крестный, — продолжала девочка, — от родственников никуда не денешься.
— Это точно, — вздохнул Драко, явно думая о чем-то своем.
*
Визит Нарциссы Малфой в Хогвартс произвел неизгладимое впечатление.
— Мама, познакомься, это Гермиона Грейнджер, — церемонно представил своих друзей Драко, — а это Гарри Поттер. Гермиона, Гарри — моя мама, миссис Малфой.