Роковая долька
Шрифт:
— Понял?! — одними губами прошептала мадам Помфри. — Понял и не помог мальчику?!
— Он сам сделал свой выбор! — отрезал Дамблдор.
— А вызвать невыразимцев? — спросил дядюшка Дрю. — Они могли бы извлечь духа и запечатать его.
— Вот именно! — сказал Фламмель.
— Волдеморта должен победить Гарри Поттер! — рявкнул с портрета Дамблдор.
— Альбус, — пробормотал потрясенный Флитвик, — так ты приманивал дух темного мага, чтобы столкнуть его с одиннадцатилетним мальчиком?! Альбус, ты с ума сошел?!
— Гарри Поттер уже победил Темного Лорда, — сказал дядюшка Дрю, — теперь не мешало бы и взрослым сделать хоть что-то, а не переваливать свои обязанности на ребенка.
— Вот именно! — подняла палец
— Это очень безответственно, — покачал головой Фламмель.
Северус Снейп с усилием провел рукой по лицу, словно стирая что-то липкое. Ясно, кому пришлось бы следить за одержимым коллегой. А еще не известно, что был способен вытворить Лорд в школе. Дети... Да когда Дамблдора волновала безопасность вверенных ему детей? Притащил же он в школу оборотня. Правда, дух Лорда это посерьезнее будет. Нет уж, хватит. Что без Лорда, что без Дамблдора в школе было гораздо спокойнее. Все занимались делом, никто не покрывал диких выходок гриффиндорцев. Даже близнецы Уизли притихли. Роланда лично отобрала у них все вредильные изобретения, конфисковала запас навозных бомб и прочего и написала письмо родителям, в котором подробно расписала, что ждет их непутевых сынков в будущем, если они не возьмутся за ум. Даже до Артура дошло, что ребятки могут вылететь из школы прямо с третьего курса, а тогда им прямая дорога в Лютный. Да и у самого старшего Уизли возникли неприятности на работе, не иначе Люциус постарался. Так что Перси теперь своих братцев только что в туалет не сопровождает. И лично контролирует занятия Рональда. Так что есть шанс, что особо идиотских выходок станет меньше. Что не может не радовать.
— Я невыразимцев известил, — сказал Фламмель, — они подумают, что можно сделать. Насколько я понял, молодой человек остался без места, так я его решил приспособить для помощи в лаборатории. Раз уж в моем хранилище прижился.
Квирелл вздохнул и робко улыбнулся. Похоже, что у Фламмелей ему нравилось.
— Вы не можете... — начал Дамблдор, но МакГоннагал заставила его умолкнуть одним взмахом палочки.
— Собственно, это было первое дело, — продолжал Фламмель, — второе заключается в том, что я получил письмо от первокурсницы.
— Грейнджер! — простонал Снейп.
— Да, — кивнул Фламмель, — Гермиона Грейнджер. Очень настойчивая молодая особа. И любознательная.
— А что она хотела? — с любопытством спросила МакГоннагал.
— Ее интересуют мои работы. Как оказалось, их нет в библиотеке Хогвартса.
— В самом деле? — переспросил Снейп. — Это странно.
— Действительно, — согласилась МакГоннагал.
Дамблдор на портрете демонстративно фыркнул.
— А он многие книги в свой кабинет перетащил, — наябедничал Финеас Найджелус Блэк.
МакГоннагал взглянула на полки.
— В самом деле? У меня, если честно, до книг руки не доходили. В бумагах жуткий бардак, если бы не Северус, я бы вообще ничего не успевала. Надо будет проверить, если тут есть библиотечные, то я, разумеется, верну. Да и вообще, книги директоров всегда оставались Хогвартсу.
— Я могу разобрать, — предложил дядюшка Дрю.
— Я помогу, — тут же предложил Флитвик.
— Это будет лучше всего, — согласилась МакГоннагал. — Спасибо, коллеги.
Снейп с интересом осмотрел книжные шкафы. Дамблдор надулся.
— Собственно, если девочка действительно интересуется алхимией, и у нее есть талант... — начал Фламмель.
Снейп содрогнулся.
— Об этом пока рано говорить в любом случае, — резко ответил он.
Фламмель еле заметно улыбнулся.
Впрочем, проблема была решена, по крайней мере — на время. Беспокойный покойный директор был надежно заперт в своем портрете, наконец выяснилось,
*
Рон Уизли сидел на берегу Черного Озера и рассеянно гладил свою крысу. И чувствовал себя глубоко несчастным. А он так хотел в Хогвартс! Мама и папа сказали ему, что он обязательно будет лучшим другом самого Гарри Поттера. Они так долго ждали его всей семьей у турникета на вокзале, что чуть не опоздали на Хогвартс-экспресс. Странно, папа откуда-то точно знал, что Поттер понятия не имеет, как попасть на зачарованную платформу. Но все вышло иначе. А когда Рон попробовал узнать, в чем было дело, над ним же и посмеялись. Да еще и Слизерин... Как, ну как мог Поттер поступить на этот отвратительный факультет, где учились темные волшебники?! Это в голове не укладывалось! И теперь не Рон лучший друг национального героя, а противный задавака Малфой. И зануда Грейнджер! Поговорить со съехавшим с катушек Поттером не получалось, рядом все время были слизеринцы. Не лезть же в эти их противные подземелья. Была еще библиотека, но там все время была Грейнджер. Не ругаться же с девчонкой... Фу, заучка лохматая! Чтоб ее пикси покусали! И ПЕРСИ!!! Р-р-р-р-р! Троллев братец не только клещом впился в близнецов, но еще и успевал полоскать мозги самому младшему. Лично проверял домашние задания, нудел о необходимости образования для будущей карьеры, о репутации семьи. Отбирал спортивные журналы, не давал играть в шахматы, суя в руки ненавистные учебники и жуткого вида талмуды для дополнительного чтения. Это было просто ужасно! Лишь изредка удавалось вырваться из-под опеки мерзкого зануды, вот как сейчас. Нет, не о таком мечтал Рон, отправляясь в школу. Он грезил о... о приключениях, о славе. А получилось...
Короста как-то резко дернулась и соскочила с колен своего хозяина.
— Эй, ты куда? — крикнул Рон.
Из-за куста медленно выплыло темное облачко. Рон вскочил.
— Здравствуй, Рон Уизли, — послышалось у него в голове.
— Здравствуй... те... — пробормотал потрясенный гриффиндорец.
Короста встала на задние лапки и почтительно поклонилась облачку. Рон открыл рот от изумления. Конечно, папа и мама неоднократно говорили ему, что разговаривать с незнакомыми людьми и предметами не стоит. Но ведь это было просто облачко. Или не просто?
— Какой храбрый мальчик, — снова послышалось в его голове, — настоящий гриффиндорец. Вот только об этом никто не знает, правда? Все смотрят на Поттера. А кто такой этот Поттер? Разве он не предал память своих родителей, поступив на Слизерин? Ты — другое дело. Ты не изменил.
— Да, — ответил Рон.
— А разве это справедливо, Рон? Хочешь, я помогу тебе? Ты и только ты станешь самым знаменитым волшебником. Все будут говорить только о тебе. Никто и не вспомнит о жалком Поттере. Он будет скулить и умолять, чтобы ты хотя бы поговорил с ним. И у тебя будет много денег, очень много денег. Все сладости из «Сладкого королевства», все игрушки от Зонко, самые лучшие мантии и самая скоростная метла будут твоими.
Рон даже зажмурился от такой перспективы.
— Ты должен только согласиться пустить меня в твое тело. И все. Я помогу тебе, Рон. Ну что, ты согласен?
Перед глазами шестого сына из бедной многодетной семьи стояла прекраснейшая картина, на которой он в новенькой мантии сидел за столом, уставленным самыми вкусными блюдами, которые он только мог вообразить. Рядом лежала новенькая метла. Нет, две метлы! И собственная сова. И «Пророк» с его колдографией. А на заднем плане скулил поверженный Гарри Поттер.