Роковая долька
Шрифт:
— Снейп, — послышалось с соседней койки.
— Чего тебе, Блэк?
— Гарри… Он так похож… он…
— Не знаю, что ты там себе напридумывал, Блэк, — прервал его Снейп, — Поттер обычный мальчишка. Если тебе так уж интересно, советую расспросить профессора Гендельквиста. Он познакомился с Поттером еще пять лет тому назад и опекает его. Сейчас добивается официального опекунства.
— А как же я? — тут же спросил Блэк.
— Понятия не имею, — отрезал Снейп.
Сириус притих. Снейп снова отвернулся. Шавка шелудивая. Только о себе и думает. А кусается как больно.
— Снейп…
— Мне на тебя Силенцио наложить, Блэк?
— А какой он, Гарри?
— Нормальный. Учится хорошо, дисциплину не нарушает. Дружит с Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер.
Сириус тяжело вздохнул.
На ночь в Больничном Крыле Снейп не остался. Укус уже не беспокоил, а длительного соседства с Блэком Мастер Зелий просто не выдержал бы. Мадам Помфри попробовала настаивать, но ему удалось ее переубедить. Напоенный зельями Блэк спал. Снейп направился в родные подземелья.
* * *
— Как он там? Еще не зародился? — Гарри и Драко вглядывались в муть внутри большой колбы.
— Еще рано, наверное, — ответила им Гермиона, — он же сорок дней развиваться должен.
Старшекурсники добавили в колбу питательную смесь, а затем осторожно поместили ее в печь. Прогрели, строго выдерживая температурный режим, и снова поместили в навоз.
Гермиона старательно вела записи. На следующей неделе должен был прибыть Николас Фламмель. Он собирался проверить, как идут дела у начинающих алхимиков, и прочитать им очередную лекцию. Члены клуба готовили вопросы.
— Это так интересно, — прикрыла от восхищения глаза Гермиона, — знаете, мальчики, вот все эти прыгающие шоколадки и все такое прочее — это, конечно, необычно. Но больше похоже на фокусы. А вот гомункул, Философский камень, панацея — вот это настоящее чудо. Магия.
— Я тебя понимаю, — кивнул Гарри, — дядюшка Дрю тоже говорит, что маги слишком обленились и часто используют волшебство просто для развлечения. Или для выполнения простой работы. Конечно здорово, что не надо самому чистить картошку или мести пол, но у тех же магглов полно приборов, которые помогают облегчить работу. И каким–нибудь дикарям тот же телевизор покажется настоящим чудом. А вот то, что ты говоришь, это по–настоящему.
Драко пожал плечами.
— И что? — спросил он. — Отказаться от бытовых чар?
— Нет, конечно, — ответил Гарри, — просто не стоит забывать о глобальных вещах. Тот же Лонгботтом со своей тыквой круче любого специалиста по шоколадным лягушкам.
— Да уж, — поежился Драко, — там такие зубы. Повезло твоему крестному, что его только за хвост тяпнули. Как он там,
Гарри вздохнул.
— Я к нему не заходил, — сказал он, — я ведь его почти не знаю. Он столько лет в тюрьме просидел. И декана покусал. А декан его от тыквы спасал.
— Ну он, наверное, от неожиданности, — неуверенно предположила Гермиона, — в такой ситуации не каждый сообразит. Хотя это очень некрасиво с его стороны было.
— Еще бы! — буркнул Гарри.
— Но тебе придется с ним общаться, раз он твой крестный, — продолжала девочка, — от родственников никуда не денешься.
— Это точно, — вздохнул Драко, явно думая о чем–то своем.
* * *
Визит Нарциссы Малфой в Хогвартс произвел неизгладимое впечатление.
— Мама, познакомься, это Гермиона Грейнджер, — церемонно представил своих друзей Драко, — а это Гарри Поттер. Гермиона, Гарри — моя мама, миссис Малфой.
— Очень приятно, — пробормотали потрясенные первокурсники.
Миссис Малфой была очень красивой женщиной.
— Я так завидую вам, мисс Грейнджер, — сказала она, — когда я училась в Хогвартсе, то тоже мечтала найти диадему самой Ровены Райвенкло. Жаль, что она сейчас в Отделе Тайн. Так хочется взглянуть. Хоть одним глазком.
— Она очень красивая, — кивнула девочка.
— Ну что ж, пойду навещу кузена, — покачала головой миссис Малфой. — Надеюсь, что меня он не покусает.
— Пусть только попробует! — воинственно вскинулся Драко.
Сириус Блэк с несчастным видом сидел на кровати.
— Цисси? — поежился он.
— Вот послушай, Сириус, — миссис Малфой призвала из угла стул, — что тебе в Мунго не лежалось, а? Вылечился бы, пришел в себя. Мы с мужем планировали на каникулах Поттера в гости пригласить. Встретились бы как люди. А ты из больницы сбежал, в лесу прятался, Северуса покусал.
— Мне теперь это до конца жизни поминать будут? — взвился Блэк. — Да и не нарочно я. Тыква эта…
— Ну, Северус этого точно не забудет, — усмехнулась Нарцисса. — А что о тебе теперь Гарри думает, тебя не волнует?
Сириус сник.
— Я все испортил, да? — жалобно спросил он. — И что теперь делать?
Нарцисса похлопала его по колену.
— Думаю, что ты сможешь наладить отношения с крестником. Мадам Помфри не против, если ты побудешь здесь. Поговори с мистером Гендельквистом. Я поговорю с Драко.
Сириус кивал. В его глазах разгоралась надежда.
Мистер Гендельквист был совершенно не против поговорить с Сириусом Блэком.
— Я был знаком с вашим покойным батюшкой, — сказал он.
Сириус вздохнул. Тема семьи была для него болезненной.
— Мистер Гендельквист, — сказал он, — я столько всего наворотил. Гарри — это все, что у меня осталось.
Дядюшка Дрю вздохнул.
— Я понимаю, мистер Блэк, — сказал он, — но Гарри живой человек. Он не вещь, которую можно передавать из рук в руки. Мы с женой не будем препятствовать вашему общению. Но решать, где ему жить, должен сам мальчик. Один раз за него уже решили.