Роковая долька
Шрифт:
— Спасибо, Хагрид, — сквозь зубы поблагодарил энтузиаста Снейп.
Гермиона внимательно осматривала питательную среду. Из задних рядов протолкнулся Невилл Лонгботтом. Снейп содрогнулся. Этот гриффиндорец был опасен даже рядом с пустым котлом.
— А вам что тут надо, Лонгботтом? — строго спросил он.
Невилл вздрогнул, но не ушел.
— Сэр, — робко сказал он, — я… может, если у вас останется… мне для теплицы… немного совсем… для опыта…
— Для какого еще опыта? — грозно спросил Снейп.
— Новый вид цикуты, — пробормотал Невилл, — моя работа. Я драконьим удобрял,
— Нам цикута для питательного раствора нужна, — тут же заявила Гермиона, — это у Парацельса написано.
— Возьмете все, что останется, Лонгботтом, — сказал Снейп.
Мальчик широко улыбнулся.
— Спасибо, сэр! Вы так добры.
— Готовим смесь по рецепту Парацельса, — распорядился Снейп, — по два фунта каждого вида. И фунт драконьего. Остальное можно отдать в теплицы. Чтобы добро не пропадало. Думаю, что нас обеспечат всем необходимым. Приступайте. А это еще откуда?
Со стороны Запретного леса неторопливой рысцой приближался большой черный пес.
— Грим! — взвизгнула шестикурсница с Райвенкло.
— Спокойно! — Снейп достал волшебную палочку. — Сейчас я его!
Пес оскалился и зарычал. Студенты попятились.
— Красавец! — оценил Хагрид. — Интересно, это кобель или сучка? А то я бы с Клыком повязал.
Теперь попятился пес.
— Не отвлекайтесь! — сказал Снейп. — У нас важное дело. Берите навоз и идем в лабораторию.
Хагрид чуть не прослезился, провожая взглядом процессию. Участие в научных экспериментах было его самой светлой мечтой. Лонгботтом быстро осмотрел остатки.
— Тебе тоже для опыта? — спросил у него Хагрид.
— Да, — энергично кивнул мальчик. — Удобрение — это очень важно. От него столько зависит. Вот у вас тыквы в огороде. Я вижу, что вы драконьим удобряете. А можно приготовить смесь.
У Хагрида загорелись глаза.
— А ты эта… — спросил он, — сумеешь? Чтобы по науке?
— Да, — сказал Невил, — ведь эксперимент — это очень интересно. Растения тоже можно скрещивать. Прививать. Я вот давно хотел росянку с тыквой скрестить, но мне бабушка не разрешала. Сэр, можно спросить, а навоз кентавров сложно раздобыть? А если навоз единорогов взять?
Хагрид хлопнул себя ладонью по лбу.
— Ой… пикси меня закусай, а про единорогов–то я и забыл! Вдруг профессору Снейпу понадобится? Ты эта, давай за ними, скажи, что я сегодня же соберу! Ага. И потом приходи с этой, как ее тама? Ради науки я тебе пару тыкв выделю.
Совершенно счастливый Невилл помчался догонять ребят, а Хагрид рванул в сторону леса. Черный пес проводил всех потрясенным взглядом.
* * *
Навоз единорогов в книгах не упоминался, но большинством голосов было решено попробовать добавить немного в уже готовую смесь. Счастливый Невилл принес из теплиц цикуту. Студенты занялись работой, и никто не заметил, как герболог–любитель прихватил маленькую пробирку с заготовленным кормом для будущего гомункула, а потом направился к Хагриду и старательно привил к самой большой тыкве росток росянки. Вместе с лесничим они тщательно удобрили растение, а потом Невилл влил под
— Ну вот, — сказал Хагрид, — теперь только поливать не забывать. Ему холодно не будет?
— Холод повышает устойчивость, — важно ответил Невилл.
— Ну тогда хорошо.
С опушки Запретного Леса за всем этим наблюдал черный пес. Он искренне не понимал, что тут происходит.
Наконец все разошлись. Стемнело. Над Запретным лесом взошла луна. Пес приблизился к странной тыкве и тщательно обнюхал ее. Запах ему ужасно не понравился, и пес выразил свое отношение, задрав лапу на тыкву. Потом он еще раз оббежал сад, сунулся было к запертым воротам. Задумчиво почесал за ухом и потрусил в сторону Хогсмита.
Ровно в полночь тыква содрогнулась. Потом мелко завибрировала. По тому месту, где проходил бы экватор, будь тыква глобусом, прошла трещина. Она стала стремительно расти и углубляться. Раздался треск. Тыква медленно распалась на две половины. По краям ее корки появились небольшие бугорки. Они стремительно росли, принимая коническую форму. Вскоре тыква обзавелась множеством длинных и бритвенно острых зубов. Страшный «рот» закрылся. Тыква сдвинулась на грядке и впилась зубами в бок своей соседки. Послышались хруст и чавканье. Вскоре с обычной тыквой было покончено. Монстр сыто рыгнул и замер.
* * *
— Ничего не понимаю, — сказал профессор Флитвик дядюшке Дрю, — я совершенно уверен, что видел раньше эти книги в Запретной Секции. Да, вот и библиотечный ярлычок.
— Жутковатое чтение, — дядюшка Дрю перелистал несколько страниц, — откуда это в Хогвартсе?
— Возможно, дар кого–нибудь из бывших учеников, — сказал Флитвик, — кроме того, были случаи, когда школе завещали целые библиотеки.
Дядюшка Дрю перевернул еще несколько страниц.
— Пожалуй, стоит связаться с невыразимцами, — сказал он, — боюсь, что с диадемой случилось страшное.
— Что вы хотите сказать, коллега? — забеспокоился Флитвик. — Не может быть!
Поставленная в известность МакГоннагал схватилась за сердце. По камину связались с начальником невыразимцев.
— Крестраж? — спросил он. — Но это же темнейшая магия. Вы уверены? Хотя при исследованиях мы выявили именно чужеродную сущность, а не просто чары.
— И что же теперь делать? — расстроился Флитвик. — Неужели диадема пропала? Такая реликвия!
— Мы постараемся не разрушать ее. Хорошо, что теперь известно, с чем придется иметь дело.
МакГоннагал решительно откинула занавеску на портрете.
— Том, — сказала она, — ты создал из диадемы крестраж?
Волдеморт злобно прищурился.
— Не твое дело, Минни!
— Как тебе не стыдно!
— Хм, — проговорил начальник невыразимцев, — а крестраж можно нейтрализовать, создав собственного Темного Лорда. Студенты ведь занялись выращиванием гомункула? Вот его и используем. Вновь созданный Лорд сможет заявить на весь мир, что отказывается от своих прежних идей и просит у всех прощения. А потом мы его…