Рокировки
Шрифт:
— Патлака, — сказал он, — времена меняются. Мы становимся старше и, значит, должны умнеть. Если больше не хочешь попадать в тюрьму, ты должен меня слушаться.
— Хочешь сказать, что будешь командовать парадом, ставить условия?
— Ты меня правильно понял.
— Но ведь ты… Тебе ведь было страшно прикоснуться к ножу…
— Страх и осторожность — разные вещи. У тебя крепкие мускулы, и ты можешь быка убить, а вот умом не дорос, чтобы диктовать условия. Впрочем, ты можешь собрать таких же коновалов, грабить киоски
Пожалуй, он был прав, только я не понимал — почему, почему?! Я вытащил платочек из кармашка, хотел вытереть нос, да спохватился (ведь люди носят их для украшения и пижонства, а не сморкаются в них) и запихнул его в карман брюк.
— Так что решай, — сказал Тоди. — Согласен ли ты. Без моего ведома — ни шага.
— Ты что, хочешь ввести казарменные порядки?
— Казарменный ли или другой какой, но порядок должен быть. И прежде всего — никаких пушек.
— А в случае самообороны?
— В Италии? Или в Болгарии?
— Хотя бы нож в кармане. Для самоуспокоения.
— И речи быть не может! Более того, забудь свою кличку.
— Это еще зачем?
— Милиционеры как услышат «Патлака» — тут же хватаются за пистолеты… И еще: никаких связей с доброденьковцами.
— Подожди, а это кто такие?
— Ты их знаешь. Просто не слышал, как их называют. Они стучат в дверь: «Добрый день, гражданка. Можно Драмсоюзова?» Если никто не откликается, доброденьковец входит и обворовывает квартиру. Это примитивная работа. Для дураков, не для нас.
— Согласен.
— Так что держись подальше от карманников, ничего общего с доброденьковцами, бьешь промеж глаз каждого, кто тебя назовет Патлакой, — и кличка сама по себе забудется.
Тоди даже рассмешил меня.
— Ну и комедия! Жора Патлака становится Жорой Хризантемой. Или Жорой Гвоздикой!
— Если не хочешь стать продавцом семечек, будешь, кем я скажу.
— А чем займемся?
— Нанесением редких, но сильных ударов.
— Это самое полезное для здоровья. А точнее?
— Не спеши. Делай вид, что с выходом из тюрьмы ты исправился. Кому надо, тот убедится, что ты вполне честный гражданин. Тебе такое впечатление нужно больше, чем тем, которые еще не доставлены в милицию. Профорганизация, комсомол — вникай, как они живут и работают.
— Смотри-ка! Патлака — ударник?
— Это тебе же нужно.
— Лучше все-таки я возвращу кое-какие долги. Знаешь, я не люблю оставаться должником. Прежде всего рассчитаюсь с тем, кто меня поймал.
— Опять спешишь? С Хантовым мы иногда сидим за одним столиком.
— Подожди, подожди… Ты распиваешь напитки с милиционерами?
— Почему бы и нет?
— Ну, чудеса! Вы и меня за свой стол пригласите?
— Докажи, что ты честный гражданин, — и пожалуйста.
Мне стало не по себе
— А сейчас за работу. Вечером явишься в нашу компанию, я тебя познакомлю со своими приятелями.
— Хантов будет?
— Нет. Важнее сейчас познакомить тебя с одним журналистом.
— Да зачем?
— Поймешь позднее.
— Кажется мне, ты меня в помойное ведро бросаешь.
— Тогда объясню более подробно. Сбреешь усы.
Я подскочил, будто меня шилом укололи, и замер, ухватившись за ручки кресла. Если бы меня увидел кто со стороны, мог бы сказать, что я сейчас брошусь на Тоди. А он сидел себе спокойно, положив ногу на ногу, потягивая «Кент» и демонстрируя мне свои расчудесные зубы.
— Спокойно, Жора. Надо, чтобы все тебя знали без усов. Ты обратил внимание, как много усатых да бородатых развелось? Когда мы будем работать, ты наклеишь усы, бороду, натянешь парик — на выбор. И если тебя кто-нибудь увидит, он направит милицию искать ветра в поле.
— А как я отметину на подбородке прикрою?
— Есть способ временно сделать ее незаметной. Завтра после обеда приходи, я тебя подготовлю, и вечером вылетаем.
— Куда?
— Один эстрадный певец уехал на море вместе со своей женой. Его квартира пустует.
— В это время года — на море?
— Он страстный рыболов. У них много золотых украшений. На время гастролей они их забирают с собой. Но сейчас — не будут же они форсить перед рыбаками.
— Ты знаешь, где они их держат?
— Мы перероем всю квартиру.
— А если кто-нибудь возьмет нас там?
— Раньше ты не задавал таких вопросов.
Я не ответил. Спросил только:
— Ты когда-нибудь бывал в той квартире?
— Нет. Журналистик ходил туда. Он любит похвалиться знакомством с разными знаменитостями. Все, что надо, я узнаю от него.
— Этот писака примет участие?
— Где-то, как-то… Примет участие один золотых дел мастер в размере двадцати процентов, но после того, как продаст украшения.
— Много ты ему наобещал.
— А без такого, как он, что я буду делать? Открою лоток на базаре? Ну, иди, сбрей усы. Пообедаем в кафе, а вечером придешь познакомиться с моими приятелями. Перед ними — тише воды, ниже травы. И не кидайся на моих девочек. Найдешь себе других.
День был солнечным, теплым, и мне так не хотелось оставаться одному. Шел по тротуару, наглядеться не мог на красивых женщин, одетых еще по-летнему — с большими декольте и голыми руками, кое-кто даже с обнаженными спинами. Некоторые девушки были без лифчиков — я все видел сквозь прозрачные блузки и от этого чуть с ума не сходил. Был конец лета, но я себя чувствовал как весной, когда после южного ветра женщины высыпают на улицы без пальто и дубленок.