Рокировка
Шрифт:
— Вы имеете в виду «зеркальный ответ» Москвы? — куратор помрачнел.
Согласно международным нормам, страна, против которой применено оружие массового поражения, имеет полное право ответить тем же. Причем ответить не обязательно другому государству, но и группе лиц типа террористической организации.
Россия подписала конвенцию о запрещении боевых химических и биологических веществ, и выполнила договоренности об уничтожении их носителей. Так что единственным ОМП, коим она обладала, являлось ядерное. В суматохе развала СССР, построения «однополярного» мира во главе с США и их союзниками, и разжигания пограничных конфликтов на дальних российских рубежах, об этом
И угроза термоядерного удара в ответ на химическую или биологическую диверсию, несмотря на слабость Москвы, была весьма реальна. У Кремля просто не останется иного выбора, кроме как начать долбить гнезда террористов тактическими стокилотонными боеголовками. Благо, недостатка в них российские вооруженные силы не испытывают.
Хватит и на Чечню, и на Саудовскую Аравию, и на Пакистан с Турцией, и еще останется.
Развитие подобного сценария прорабатывали аналитики в НАТО. И каждый раз приходили к весьма неутешительным для западного сообщества выводам — если Россия вздумает действовать подобными методами, то остановить ее будет некому.
Даже в случае атомного удара по члену НАТО Турции.
США мгновенно отойдут в сторону, по обыкновению «кинув» своих союзников, и ограничатся «выражением недовольства» со стороны Госдепартамента.
Германия и Франция ссориться с Москвой тоже не станут, избрав тактику осторожного политического осуждения. Мол, «так, конечно, нельзя, но в сложившейся ситуации Россию можно понять…».
Крики мелких европейских стран никто даже слушать не будет.
Великобритания сделает вид, что ее происходящее не касается…
Однако объяснить сию сложность межгосударственных отношений лидерам бандформирований и главам поддерживающих террористов фондов не представлялось возможным.
— У нас есть рычаги влияния на Кремль, чтобы предотвратить негативное развитие ситуации, — после минутного молчания сказал британец. — А вам я советую этой темы не касаться. Не нужно нервировать наших партнеров на Кавказе. У них и так много своих проблем…
Глава 1
И глядят уныло девки из кустов…
Ночью был мороз, под утро температура поднялась выше нулевой отметки, потом снова опустилась до минус пяти, и глазок, расчищенный вчерашней сменой на заиндевевшем стекле, исчез. Так что вести наблюдение пришлось в открытую форточку.
Это было не очень удобно, однако выбирать не приходилось.
Старший сменного наряда ОПС [6] капитан Константин Зимородок соорудил пирамиду из двух столов и кресла, оделся потеплее и даже накрылся пледом с головой. Шесть часов зимой у открытой форточки — это не шутки, без соответствующих мер предосторожности к концу дежурства наблюдатель обретет бронхит вкупе с насморком.
6
Оперативно-поисковая служба ФСБ, занимающаяся преимущественно наблюдением за объектами.
И это в лучшем случае.
В худшем — свалится с двухсторонней пневмонией.
Так что Зимородок берег себя вполне сознательно.
К тому же, у него не хватало людей.
Недокомплект личного состава был настолько хроническим и давним явлением, что воспринимался уже как само собой разумеющееся. Желающих рисковать своими здоровьем и жизнью
Константин был человеком среднего росточка, жилистым, с лицом сухощавым и властным, но неброским. В «наружке» яркая «афиша» [7] только вредит.
7
Афиша — лицо (жарг.).
На службу в ОПС Зимородок перешел из контрразведки, «спасаясь от изнурительного умственного труда», как он сам любил говорить. Птичья фамилия капитана многих вводила в заблуждение: каждый высокий начальник непременно указывал ему на недопустимость представляться оперативным позывным. А позывной-то у него была совсем другой, нежный — Клякса. До прихода в ФСБ Клякса с отличием закончил пограничное училище, проехал страну вдоль и поперек, был дважды ранен и в свои тридцать с половинкой лет обладал вполне приличным иконостасом боевых наград, которые, впрочем, никогда не носил.
Он сидел, умело расслабившись, чтобы не затекали мышцы и, особенно, шея, курил, автоматически прикрывая тлеющий огонек сигареты в сложенной ковшиком ладони, и мозолил веки резиновыми уплотнителями окуляров двенадцатикратного бинокля.
Кира на кухне варила кофе.
Уже час, как шла Кирина смена, но Зимородок жалел своего заместителя. Она была самым опытным сотрудником и единственной женщиной в группе.
Кира внесла сервированный поднос, остановилась у порога, хмыкнула:
— Ты как пограничник Карацупа в засаде. Не хватает только верного пса и ржавой «трехлинейки» с примкнутым штыком и зарубками на прикладе…
— Не в засаде, но в секрете, — меланхолично поправил Константин, ни на миг не прерывая наблюдения. — И зарубки на прикладе погранцы не ставят. Это снайперский прикол. А я не снайпер…
Они давно работали вместе и Кира понимала оперативную обстановку по тону и прибауткам своего боевого начальника.
Сама она свой век прожила в Питере, была женщиной домовитой, рассудительной и хозяйственной. Особенно маскироваться ей было без надобности — лишь параноик в период обострения своей мании заподозрил бы в скромненькой простушке оперуполномоченного с почти двадцатилетним стажем. Только серые глаза иногда выдавали ее — внимательные, усталые и, как у многих опытных «наружников», печальные.
Не к месту были такие глаза для ее круглого и конопатого миловидного лица.
— Чья квартира-то? — деловито спросила она, поставив поднос, уперев руки в бока и оглядывая углы.
— А что? — капитан затушил окурок в блюдце.
— Кресло вон взгромоздил… полировку поцарапаешь. Куришь в комнате…
— Я в форточку, не затягиваясь. — буркнул Зимородок и беззлобно добавил. — Мужа учи.
— Он уже ученый, курит на лестнице.
— Сочувствую… Квартира-то… помощника одного. Он в санатории… Дедок старый… Мы ему путевку, он нам квартирку. А то мерзли бы сейчас на улице, как валенки Брунса. [8] Похвалила бы своего начальника за сообразительность…
8
Брунс — капитан Сомов, один из сотрудников сменного наряда ОПС УФСБ по СПб и Ленинградской области, на замену которому прибыла группа капитана Зимородка. См. роман Д. Черкасова «Головастик. Свой среди своих» (прим. редакции).