Рокировка
Шрифт:
— Эту дачу можно взять, — решительно произнесла она, от смущения переходя на непривычный ей воровской язык.
— Ты покажешь мне этот потайной ход, — сказал Семен, как бы размышляя. — Я проникну в дом, заберу все ценное, а потом смоюсь. Так? Ты этого хочешь? — Он недоуменно взглянул на Людмилу.
Людмила молча кивнула. Наступил ответственный момент. От напряжения у нее затряслись руки, и она попросила у Семы сигарету. Если он сейчас согласится, все будет нормально. А если нет, то Людмила сама отправится туда.
— А
— Нет, мы не будем ничего делить, — твердо заявила Людмила. Она уже подумала об этом и приняла решение. — Все, что ты там найдешь, будет твое. Мне ничего не нужно. Тем более что я и так благодарна тебе за многое.
— Но тогда зачем тебе это? — удивился Семен. — Насколько я понимаю, ты ничем подобным не занималась. И что за люди — хозяева? Почему ты хочешь, чтобы я ограбил их?
Он будто читал ее мысли, и Людмила заколебалась. Сначала она совсем не хотела ничего рассказывать сожителю. А теперь, после его наводящих вопросов, ее и вовсе одолели сомнения.
— У меня есть одно условие, — решилась наконец она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я покажу тебе, как проникнуть в дом, но ничего не возьму из денег и вещей. Но есть условие: ты должен попасть туда в то время, когда хозяева будут дома.
Сказав это, она вдруг испугалась. Сейчас Семен все поймет. Разгадает ее замысел. Она не могла произнести вслух слова об убийстве. Хотела, чтобы Сема сам догадался об этом. И в то же время ужасно боялась этого мгновения.
Страшный миг все же наступил. Семен действительно разгадал ее нехитрый ребус. Только сначала даже не поверил сам себе.
— Так ведь… — начал он и оборвал себя на полуслове. Он сидел, удивленно уставившись на Людмилу, и гнал от себя догадки. — Но ведь… Ведь если хозяева будут там, мне придется их… Придется их… нейтрализовать, — наконец нашел он подходящее слово.
— Вот этого я и хочу, — наконец произнесла Людмила самое главное и посмотрела прямо в глаза Семе. — Я хочу, чтобы ты убил обоих.
И сама испугалась этого жуткого слова.
— Убить? — не веря своим ушам, переспросил Сема. — Убить обоих?..
Может быть, Людмила пьяна? Или сошла с ума? Всякое бывает. Она всегда казалась такой беззащитной, такой милой женщиной, не способной причинить зла.
— Ты что? — пробормотал он. — Я не стану никого убивать, это совсем не по моей части.
— Но там много денег и вещей, — твердила свое Людмила. Она была в отчаянии: а что, если он не согласится? Она как-то не подумала о таком варианте развития событий.
А следовало бы сразу подумать, как быть, если Сема не захочет их убивать.
Есть люди, которые ни при каких обстоятельствах не способны убить человека.
Украсть могут, торговать оружием могут. А убить — равнозначно собственной смерти.
Семен
Сема действительно отказался наотрез. Он был смущен и раздосадован, потому что никак не ожидал такого предложения от Людмилы. Ей даже показалось, что он разочаровался в ней.
— Нет, — твердо сказал он. — Никаких вещей и денег мне не надо. Если просто украсть — это одно. А убить — тут ты обратилась не по адресу.
— Хорошо, давай забудем этот разговор, — через силу проговорила Людмила, чуть не плача. Теперь она действительно хотела, чтобы Семен забыл о разговоре, о ее нелепой и невыполнимой просьбе. Но не тут-то было. Семен относился к Людмиле серьезно. Она только теперь поняла это.
Он был настолько потрясен, что сначала долго не мог прийти в себя, а потом так пристал к ней с расспросами, что она поняла — для него это действительно важно.
Людмила смотрела в шальные глаза Семы и видела, что он всерьез озабочен ее проблемами. Для него в эту минуту решался вопрос его отношения к Людмиле: помочь ей или все-таки отказаться. Он в самом деле любил ее. Жалел ее там, в поезде, потому и решился вступиться, из-за нее лишившись работы.
Планы Семена о спокойной жизни рухнули. Он хотел во что бы то ни стало добиться ясности. Чего она хочет? И зачем?
— Ради бога, почему? Зачем тебе это нужно? — в отчаянии спрашивал он.
Он не мог так просто расстаться со своей мечтой. Он верил этой женщине и подумал вдруг, что ей грозит опасность.
Но Людмила, понимая, что вот сейчас, через минуту-две, может потерять любящего человека, уже приняла окончательное решение.
— Хорошо, — усталым голосом сказала она, прикладывая ладони к пылающим щекам. — Хорошо, я расскажу тебе все, если ты так настаиваешь.
И она поведала Семену свою печальную историю. Она говорила так спокойно, будто все это происходило не с ней…
Свадьба была пышной. Миша с Наташей отмечали ее в уютном ресторанчике «Сайгон», что на Казанской улице, неподалеку от их дома.
После официальной церемонии в загсе молодые сразу отправились в Никольский кафедральный собор, где должны были пройти обряд венчания и куда Миша пригласил всех гостей. После венчания молодожены вместе с приглашенными двинулись по узким улицам пешком к «Сайгону». Впереди шли под ручку Михаил с Натальей, а позади — пестрая, богато одетая толпа гостей, среди которых были компаньоны фирмы, партнеры, наиболее уважаемые заказчики и клиенты.
Путь от сверкающего лазурью и золотом Никольского собора до «Сайгона» составил двадцать минут. Они миновали Крюков канал, потом пересекли Екатерининский, прошли боковыми улочками через петербургский центр и наконец оказались перед распахнутыми дверьми ресторанчика.