Рокировка
Шрифт:
Игорь слушал доктора и понимал, что Иван Яковлевич неспроста так долго говорит о его лице.
— Можно мне посмотреть на себя в зеркало? — попросил он.
— Гм-м… — смутился доктор. Он придвинул себе стул и сел рядом с креслом, положив руку на запястье Игоря.
— Не спешите, — спокойным тоном произнес Иван Яковлевич. — Посмотритесь и в зеркало, всему свое время. Проблема заключается в том, что ваше лицо было сильно разбито. Вы понимаете, о чем я говорю? Его практически не существовало.
Похоже, вы не раз сильно ударились
Игорь знал, что именно так и было. Его волновало другое. Так, значит, его лицо обезображено? Насколько сильно? Можно ли жить с таким лицом?
Его вдруг охватило отчаяние. Игорь всегда считал себя симпатичным мужчиной. Неужели он превратился в Квазимодо и от него все будут шарахаться?
— Я все понимаю, доктор, — сказал Игорь дрогнувшим голосом. — И все-таки я хотел бы посмотреться в зеркало. В любом случае мне следует знать, как выгляжу и чего мне ждать в будущем.
— Я сейчас дам вам зеркало, — не спешил доктор. И, испытующе взглянув на Игоря, продолжил:
— Дело в том, что я ведь не специалист по пластической хирургии. Это особая и довольно редкая специальность. Я сделал все, что положено, — антисептика, швы и прочее. А вот по косметической части я не мастер.
От этих слов доктора Игорю стало совсем плохо. Он вдруг подумал, что не выдержит удара, когда взглянет на свое лицо.
В конце концов доктор протянул ему зеркало, и Игорь, глянув на себя, пришел в ужас. Это был не он. Багровые шрамы обезобразили лицо до неузнаваемости. Нос был искривлен, обе щеки стянуты наложенными швами. Даже разрез глаз изменился.
Несколько минут Игорь молча рассматривал свое новое «лицо».
— Больше ничего сделать было нельзя, — негромко сказал Иван Яковлевич. — Пришлось действовать быстро, повреждения были очень серьезные.
Он говорил еще что-то о нарушенном кровообращении, об омертвении тканей, о лицевых нервах. Но Игорь его не слышал. Он видел перед собой лицо, с которым нельзя было жить… Есть от чего сойти с ума, даже наложить на себя руки.
— Я не знаю, как вы выглядели до того, как с вами случилось несчастье, — задумчиво сказал доктор. — У меня нет ваших прежних фотографий. Но думаю, вы несколько изменились теперь.
Да уж, тут он прав. Игорь стал неузнаваем. Он подавленно молчал, потом взял себя в руки и положил зеркало на столик неподалеку.
— Достаточно, — жестко сказал он. — Я насмотрелся. Скажите, доктор, с этим можно что-нибудь сделать?
Иван Яковлевич облегченно вздохнул. Он предвидел истерику странного пациента, может быть, даже непредсказуемые поступки. Но нет, к счастью, тот сумел овладеть собой. Больной был подавлен и огорчен, однако говорил достаточно спокойно. Доктор все же решил быть настороже. Ведь он понимал, какое потрясение пережил этот молодой человек, и то, что он держал себя в руках, делало ему честь, однако вовсе не гарантировало от эмоциональных срывов.
— Я имею в виду вот это… — Игорь провел пальцем
— Конечно, нет особых проблем, — быстро сказал Иван Яковлевич. — Просто мы в провинции такими вещами не занимаемся. Есть специализированные клиники, где имеются специалисты по челюстно-лицевой хирургии. В этой области отмечены большие успехи в последнее время. Можно все исправить. — Иван Яковлевич вздохнул и добавил:
— Были бы деньги.
— А где делают такие операции?
— Например, в Таллине, а можно и в Тарту. Раньше мы часто направляли пациентов в Петербург, там тоже есть хорошие специалисты. Кстати, вам, наверное, лучше всего обратиться в клинику именно в Петербурге, вы же явно не здешний житель. Через недельку вас отправят на ту сторону, — доктор кивнул в сторону реки, — а в Петербурге вам обязательно помогут. Естественно, это стоит недешево. Но может быть, вместе с личностью установят и место жительства. Вдруг вы миллионер? — Доктор засмеялся. — Плохо все о себе забыть, правда? А если вы действительно миллионер?..
Игорь и в самом деле был миллионером. Только вряд ли мог воспользоваться своими миллионами в данном положении. Сможет ли вообще доказать, что он — это он? Поверят ли человеку, у которого изменено до неузнаваемости лицо, что он действительно тот, за кого себя выдает, и является владельцем крупного состояния?
Доказать такое будет нелегко.
Игорь задумался всерьез. В принципе доказать, конечно, возможно.
Существуют отпечатки пальцев, группа крови. Есть воспоминания, которые являются достоянием только одного человека, и никого другого. Можно, например, вызвать родителей, школьных товарищей, друзей по институту. Все они могут засвидетельствовать, что он действительно Игорь, а не кто-то другой…
Только вряд ли ему пригодится этот вариант. Если его цель месть, это не нужно. Пусть он останется неузнанным.
Но деньги все-таки нужно где-то достать. Деньги потребуются в любом случае, хотя бы для операции, о которой говорил доктор. Нельзя же жить с таким лицом!
Кроме того, деньги нужны для осуществления планов мести. А уже потом можно заняться доказательствами, адвокатами, управлением своими делами.
Деньги, прикинул Игорь, находятся в двух местах. Прежде всего — в Таллине.
Он ведь и ехал туда для того, чтобы забрать ценные бумаги из «Глории». Значит, теперь можно взять бумаги в банке, продать их и сразу получить приличную сумму.
Ну и, кроме того, в Питере его ждет Алексей, который должен Игорю деньги за Машину квартиру. Если, конечно, уже не отдал их несчастной страдающей вдове.
Может быть, и отдал. Тогда вернуть их не удастся. Значит, определенно можно рассчитывать только на ценные бумаги. Из банка они наверняка никуда не делись, надо только до них добраться.