Рокировка
Шрифт:
Людмила нетерпеливо рванулась от него — злость и обида захлестнули ее. Ей было противно думать, что он воспринимал ее как доступную женщину. Ведь он не мог знать о том, что она имеет любовника. Тогда с чего он взял, что ее можно тискать почти на глазах мужа?
Игорь с Наташей уже не танцевали — они сидели у стола, будто ожидая возвращения Миши и Людмилы. По их лицам ни о чем нельзя было догадаться.
Вечером, уже лежа в постели, Людмила решилась рассказать Игорю о посягательствах Миши. Но муж вовсе не удивился и не возмутился, только коротко
— Говнюк, — и, повернувшись на бок, закрыл глаза.
Теперь Людмила жила как во сне — страстное чувство, возникшее после первой встречи с Вадимом, теперь захлестнуло ее.
Иногда звонила Наташа, даже забегала пару раз. Она расспрашивала о том, как развивается любовная связь, но Людмила предпочитала отмалчиваться.
— Все хорошо, — неизменно отвечала она, но мучительно краснела при этом. — Мне все очень нравится.
Ей было стыдно так говорить, она чувствовала себя похотливой дамочкой.
Невозможно рассказать кому бы то ни было, даже подруге, о том, как у них с Вадиком все бывает. Она буквально забыла себя, растворилась в новых ощущениях.
Людмила напоминала больного человека, который чутко прислушивается к своему состоянию, с тревогой и удивлением обнаруживая все новые симптомы болезни…
А потом случилось непоправимое…
В один из дней позвонил Вадик:
— Ты сегодня одна дома? Муж-то на работе?
— Да, конечно, — с готовностью ответила Людмила, ожидая, что тот позовет ее к себе, как всегда. Однако Вадик, немного помолчав, спросил вдруг:
— А если ты одна, то почему меня к себе не приглашаешь?
Людмила опешила, ей такое и в голову не приходило. К себе? И зачем? Ведь так удобно встречаться в квартирке на Невском.
Она молчала, не зная, что ответить, — настолько странным и неожиданным было такое предложение. Он, прерывая паузу, спросил грубо:
— В чем дело? Ты что, не хочешь меня видеть? Если так, то скажи, — настаивал Вадик. — Тебе не хочется? Так я тебя понял?
— Хочется… — тихо произнесла Людмила.
— Ну тогда приглашай меня к себе. Моя квартира сегодня занята.
Людмила, запинаясь, назвала адрес.
— Жди, я скоро буду, — сказал он и повесил трубку.
Людмила не стала особенно готовиться к его приходу, только переоделась и причесалась. Все буквально валилось у нее из рук. В первый раз она одна принимала в доме мужчину.
Вадик пришел быстро. Вошел, по-хозяйски осмотрел квартиру.
— А выпивку, надеюсь, приготовила? — спросил он. У них так повелось — алкоголь обеспечивала Людмила.
«Ты — богатая женщина, тебе и покупать», — посмеиваясь, говорил Вадим.
«Я не богатая, — возражала Людмила. — Это мой муж — богатый человек».
«Какая разница? — смеялся Вадик, и его грубое лицо расплывалось в глумливой ухмылке. — Богатые мужья для того и существуют, чтобы их жены имели возможность угождать другим мужчинам».
Людмила достала из бара бутылку, поставила на стол. Вадим налил себе большую
— Для зарядки, — весело пояснил он. Он вновь засмеялся и привычно шлепнул Людмилу по ягодицам. — Ну раздевайся, — велел Вадик. — Нечего драгоценное время терять.
Он направился в спальню, где стояла широкая супружеская кровать, накрытая шелковым покрывалом с вышитыми на нем цветными попугаями.
— Это ваша лежанка? — спросил Вадик, поворачиваясь к вошедшей за ним Людмиле. — Ну ложись…
— Нет! — В глазах Людмилы промелькнул ужас. — Только не здесь, прошу тебя. Тут не надо, пойдем лучше туда, — кивнула она в сторону комнаты. — Там есть диван, ты же видел. Пойдем туда!.. — умоляла она.
Быть с любовником на супружеской кровати представлялось ей страшным святотатством, осквернением дома, предательством по отношению к Игорю.
Если бы она не молила так горячо, он уступил бы. Но, увидев, что Людмила боится этого, Вадим захотел продемонстрировать свою силу.
— Ложись! — прикрикнул он и повалил ее на кровать. Грубо перевернув женщину на живот, задрал платье. — Подними задницу и скидывай трусы, — не меняя тона, произнес он, повелительно шлепнув Людмилу по ягодицам.
Уткнувшись лицом в подушку, Людмила стянула с себя трусики…
Она не слышала, как через полчаса в двери повернулся ключ и на пороге прихожей возникла фигура мужа. Дверь в спальню была открыта, так что Игорь сразу увидел, что происходит. Прямо перед ним была супружеская кровать, а на ней — стоящая на карачках Людмила с задранным чуть не до шеи нарядным платьем, а сзади нее пристроился незнакомый мужчина. Игорь увидел белые бедра своей жены, ритмично сотрясающиеся под натиском незнакомого мужчины. Он не видел лица Людмилы, но слышал болезненно-сладостные стоны…
Игорь не знал, сколько секунд или минут он стоял в оцепенении.
Вдруг Вадим повернул голову и увидел вошедшего. Он мгновенно отпустил Людмилу и, соскочив с кровати, быстро застегнул брюки.
Какое-то время мужчины молча смотрели друг на друга. Вадик нашелся первым:
— Извини, мужик. Я не знал, что ты придешь… Извини.
Он произнес это миролюбиво, как-то по-свойски. Людмила, сидя на кровати, пыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Но скрывать было уже нечего — Игорь все видел.
— Уходите отсюда… — глухо произнес Игорь, отворачиваясь от Вадика.
— Конечно, — покладисто отозвался тот, выходя в прихожую. Он схватил свое пальто и, не надевая его, выскочил на лестницу. На Людмилу он так и не взглянул.
Дверь за Вадиком захлопнулась, в квартире стало тихо. Игорь молча стоял у окна, не глядя на Людмилу. За это время она более или менее привела в порядок одежду, отдышалась. Игорь не мог даже смотреть на жену. Теперь она стала для него чужим человеком.
Людмила молчала, даже не пытаясь оправдываться. Конечно, она могла бы обвинить во всем Игоря — ведь он первый начал ей изменять, а с ее стороны это был просто шаг отчаяния. Но она не решилась, поняв, что все бесполезно.