Рок меж строк
Шрифт:
– Beatles тоже в Америке прославились, но свою студию открыли на родине.
– Да, и где они сейчас?
– Уильям Скотт Мастерс, если ты не прекратишь доставать меня вместе с этими ребятами из UMG – клянусь, я приложу все усилия, чтобы проломить вот тот ресепшн твоей башкой.
Я оттолкнул его и прошел к выходу из клиники. Настроение, и так испорченное после звонка Смирнова, после разговора с Биллом стало зашкаливать за отметку «отвратительно». К тому же, на улице мне попался какой-то папарацци, который просто сфотографировать
Поймав его за руку, сжимавшую какую-то дорогую камеру, я рванул ее к себе, одновременно выбрасывая вперед кулак, попавшись ему в переносицу, и он взвыл от боли.
– Это вмешательство в чужую личную жизнь, приятель, – бросил ему я – и не советую тебе ко мне приближаться, в особенности если у тебя нет журналистского удостоверения, и встреча не согласована с моим менеджером.
Я повернулся к охраннику.
– А ты чего стоишь? Таких уродов надо убирать с дороги как можно раньше.
Глава 10
Смирнофф прислал информацию в тот же вечер, и она была, мягко говоря, напрягающей. Человек, владеющий еще одной картой, принадлежал к организованной преступности, хотя, это было меньшей из проблем. Куда большей, было то, что он, при всем этом, был еще и адвокатом. Его звали Натаниэль Датч, и для любого англичанина его фамилия говорила куда больше, чем все характеристики и присланное досье. В общем, иметь с ним дело мне расхотелось с того момента как я увидел его фамилию, но особого выбора у меня, если верить Питеру, не было, и я попросил Билла устроить мне с ним встречу.
Как ни странно, адвокат согласился встретиться со мной сразу же, как только услышал мое имя, и объяснялось это тем простым фактом, что его дочь была моей ярой фанаткой, которой не терпелось получить фотографию рядом со мной, и, по возможности, с моим автографом.
На следующий день, после назначенной встречи, Энни должны были снимать повязки, и она, впервые в жизни, должна была увидеть мир. Я волновался из-за этого факта куда больше, чем она сама, и готов был умолять солнце, чтобы оно поторапливалось пройти свой путь по небосводу. Однако, давайте рассказывать все по порядку, а это значит вернемся к тому моменту, когда дверь моего номера в отеле открылась, и в нее вошел Натаниэль, сопровождаемый своей дочерью. Сделав Биллу жест, чтобы он занялся юной гостьей, я сделал приглашающий жест адвокату, и указал на кресло, в которое тот не замедлил примостить свой зад.
Полностью отдавая себе отчет в том, что разговор предстоит далеко не простой, я плеснул нам обоим нормального односолодового виски, а не той смешанной бурды, которую предпочитают американцы, и опустился в кресло напротив.
– Добрый день, Уолтер, и позвольте мне поблагодарить вас за такое приглашение. Дженни не терпелось познакомиться с вами, и, если честно, я сам искал способа пересечься с вами, поскольку в последнее
– Знаю. Когда-то, я тоже им был. Однако я пригласил вас ко мне вовсе не для того, чтобы обсуждать с вами проблемы молодежи. У меня на уме кое-что другое, и, думаю, вы сможете мне в этом помочь.
Он откинулся в кресле, поставив стакан на подлокотник, и внимательно посмотрел на меня.
– Боюсь, что я занимаюсь практикой только в интересах одной единственной семьи, однако, если у вас какие-то проблемы, то я могу подобрать вам хорошего юриста.
Сделав глоток виски, я отрицательно покачал головой.
– Мне нужен не юрист. Мне нужна одна вещь, и она не затрагивает интересы вашей семьи, а только ваши.
– Услуга?
– Вещь. Вроде такой.
Я открыл коробочку, которую держал под рукой, и продемонстрировал ему карту.
Я ожидал какой угодно реакции, но не той, которая последовала. Адвокат вскочил, проливая содержимое своего стакана на пол, и готов был рвануть к двери, наплевав на все приличия, и забыв про своего ребенка, и лишь то, что я закрыл коробочку и убрал ее, его немного успокоило.
– Вижу, что они вам знакомы.
Мне пришлось встать, и наполнить его стакан снова, потому что степенного адвоката била крупная дрожь, и, прикладываясь к стакану, он чуть не откусил его край.
– Вы спятили? – в тихом ужасе сумел произнести он, когда немного успокоился – Избавьтесь от этой штуки как можно быстрее. Я даже готов буду помочь вам в этом…
Я кивнул.
– Она вам явно знакома. Расскажете?
Он без разрешения плеснул себе еще в стакан, приложился, и посмотрел на меня.
– А ведь вы намерены играть – неожиданно рассмеялся он.
– Возможно. Но мне, сначала, требуется несколько большее понимание того, что они могут сотворить. Пока я знаю все лишь в общих чертах, а мне нужна конкретика.
Вернувшись в кресло, он молчал примерно с минуту, после чего соизволил ответить.
– Любой кошмар, который вы сможете себе придумать, меркнет перед тем, что творят эти карты. Они – элемент хаоса в нашем мире. Не знаю уж, насколько права легенда, но я достоверно знаю, что карту Безумия разыграл человек, который снес Нью-Йоркские башни-близнецы. Как вы понимаете, безумие пало на его друга, который и был пилотом.
– Откуда вам это известно?
– Один из членов семейства, которое я представляю, был в башне, когда в нее врезался самолет, и… Скажем так, семья проводила собственное расследование. Именно тогда я и столкнулся с ними.
– С ними? Там была не одна карта?
– Четыре. Три я вынужден был разыграть. Сами понимаете, если бы я не стал этого делать, то…
Я понимающе кивнул.
– После того, как вы разыграли карты, куда они делись?
– Понятия не имею. Просто исчезли. Видимо ищут нового хозяина.