Роитель, скользитель
Шрифт:
На полпути к векршине гребня посреди острова стоял Тсенг, наблюдая за работой солдат. Он кивнул Уоррену и велел охраннику находиться поблизости.
– Как ваш доклад?
– Близится к концу.
– Отлично. Я сам переведу его. Надеюсь, у вас хороший почерк?
– Я пишу его печатными буквами.
– Так же, как и Скользители?
– Да.
– Мы, знаете ли, воспользовались вашим методом и бросили несколько посланий в лагуну.
– Отсюда, с гребня, был хорошо виден берег и море. Мягкая зелень лагуны образовывала кольцо вдоль берега и
– И не получили ответа.
– На чем вы их доставили?
– На моторке. Три человека, двое с оружием для безопасности. После стольких инцедентов люди боятся выходить в море незащищенными.
– Они плыли в этой?
– Уоррен показал на шлюпку, пришвартованную к берегу под ними.
– Да. Попутно я веле им установить акустические приборы. Они... Да вон они!
– С юга донеслось жужжание и в лагуну вошла моторная лодка, оставляя за собой белый след. Она огибала мели и песчаные банки, на корме вертелась большая катушка, слепившая Уоррена яркими отблесками.
– Мы хотим установить полный комплект акустики. Это многообещающий метод.
– И вы извлечете из этого смысл?
Глаза Тсенга на мгновение сверкнули, и он, улыбаясь, повернулся к Уоррену.
– Их "пение" - способ коммуникации. У нас уже есть большой опыт работы с дельфинами. Мы сумели свободно беседовать с ними, конечно, только о простейших вещах. Многое из того, что мы знаем о Роителях и Скользителях, мы получили от дельфинов.
– Послушайте, - резко сказал Уоррен, - зачем тратить время на всякие глупости? Разрешите мне выйти на плоту в лагуну, и я задам им любые вопросы, какие хотите.
– Возможно, так мы и сделаем, - кивнул Тсенг.
– Но вы должны понять, что у Скользителей есть какие-то свои причины не говорить вам о некоторых важных вещах.
– Например?
– Вот.
– Тсенг щелкнул пальцами стоящему рядом помощнику. Солдат принес пачку документов. Тсенг нашел ряд фотографий и протянул их Уоррену. На первом снимке была цветная фотография женской груди и живота. Их испещряли маленькие опухоли, какие-то белые бугорки, ясно выделявшиеся на загорелой коже. Один бугорок был на левом соске. Уоррен проглядел следующие фотографии. Бугорки росли и становились все белее.
– Они очень болезненны, - сдержанно сказал Тсенг. Что-то вроде личинок проникает под кожу и через день образуется это. Питаясь, они постепенно превращаются в червей. Их шипы раздражают нервы. Жертва внезапно чувствует сильнейшую боль. В течение еще одного дня она не находит себе места и пытается выцарапать личинки. Это маленькие личинки, но здесь есть отчеты и о больших.
На одной из фотографий раздетый больной истекал кровью и белым гноем.
– Как клещи, - сказал Уоррен.
– Но клещей выжигают, пользуются йодом или замазывают им заднюю часть тела, чтобы они не могли дышать.
– Он любого подобного воздействия, - вздохнул Тсенг, личинки выделяют что-то - мы не знаем, что - в кровь жертвы. Жертву парализует, и в дальнейшем ее невозможно излечить.
–
– Личинки, очевидно, не дышат, получают кислород прямо из крови. Если ее попытаться вытащить, личинка сразу же выделяет парализатор и что-то вроде яиц, так что в дальнейшем из них могут вырасти другие личинки. Все это происходит за считанные секунды.
Уоррен показал головой.
– Я никогда не слышал о клещах или других насекомых, подобных этим.
– Их принесли Роители, когда появились на берегу.
Уоррен наблюдал, как моторная лодка методически прочесывает лагуну. Вращалась катушка. Он покачал головой.
– Но что-нибудь можно сделать с ними. Не знаю... Скользители...
– Они ничего не говорят об этом. Интересно, да?
– Может быть, они сами не знают.
– Маловероятно.
– Так что вы намереваетесь подслушивать?
– Разговоры между Скользителями и Роителями. Какую-нибудь информацию о том, как они взаимодействуют.
– Вы не можете справиться с этими насекомыми, избавиться от них?
– Над этим сейчас работают медицинские центры Европы. Но есть и другие болезни. Они быстро распространяются из пунктов близ Нинг-но и Манау.
– Может, их просто блокировать?
– Но эти существа везде. Они выходят на берег и их личинки разносят птицы, животные - все, кто угодно. Вот мы и сжигаем наши запасы топлива, добираясь так далеко на этот остров.
– Почему именно на остров?
– Контакты со Скользителями происходят только в изоляции. Больше всего сообщений поступало из бассейна Тихого океана. Поэтому недалеко отсюда базируются японские воздушные силы, советские, американские. Вы американец, не так ли?
– Нет.
– Да? Никогда бы не подумал. Есть еще и представители других стран. Они не знают, что происходит, и завидуют, что мы оепередили их в информированности. Вы заметили установку на юге?
– Тсенг показал рукой.
Уоррен увидел на вершине скалы врезавшуюся в небо тонкую лопасть.
– Противовоздушная оборона. Мы не хотим ничего, кроме как разрабатывать предоставившийся нам удобный случай.
– Угу.
Моторка жужжала, направляясь к восточному берегу. Уоррен изучал остров, замечая, где стоят навесы, где копошатся рабочие команды, скрытые от берега зарослями кустарника.
– Были бы вы поумнее, то не использовали бы двигатели в лагуне.
– Люди боятся выходить в море, не имея возможности быстро вернуться. Я хорошо понимаю их. Я видел...
Появился помощник. Он что-то быстро сказал, и Тсенг ответил с тревожной дрожью в голосе. Уоррен наблюдал, как лодка идет мимо песчаной отмели, и увидел, как там, под водой, извиваясь в вращаясь, промелькнули в зеленой воде быстрые темные силуэты.
Камера наполнилась грохотом, с неба скатился гул. Уоррен проснулся и выглянул через густую проволочную сетку. Высоко в черном небе падали светящиеся предметы и взрывались синим и малиновым светом. Из-за расстояния гул доходил задолго после того, как исчезали вспышки, и глох в шуме прибоя у рифа.